— Но подумай, что если… — обеспокоенно продолжал он, в то же время преисполняясь восторгом.

— Не надо так много думать. — Она улыбнулась. — Давай лучше жить настоящим. Вдруг завтра нас уже не будет в живых!

— Ты что! Не смей так говорить! — воскликнул он и крепко прижал ее к груди.

Она права! Он слишком много думает.

~~~

— Давай уж заодно покончим с этим, чтобы не откладывать, — вздохнул Патрик.

— Не понимаю, какой в этом прок, — проворчал Эрнст. — Дрязги между Лилиан и Каем тянутся уж который год, но я все равно никогда не поверю, чтобы он из-за этого убил девочку.

Патрик вздрогнул:

— Похоже, ты их знаешь? У меня создалось такое же впечатление, когда мы встретились с Лилиан.

— Я знаю только Кая, — буркнул Эрнст. — Мы встречаемся иногда небольшой мужской компанией, чтобы поиграть в карты.

Патрик озабоченно наморщил лоб:

— Какой интересный поворот! Честно говоря, я не уверен, можно ли тебя при таких обстоятельствах допустить к следствию.

— Ерунда, — недовольно бросил Эрнст. — Если по всякому поводу давать отвод сотрудникам, мы тут вообще ничего не могли бы расследовать. Тут все всех знают, тебе это известно так же, как мне. А я умею разграничивать службу и частную жизнь.

Патрика не вполне удовлетворил такой ответ, но в то же время он понимал, что Эрнст до какой-то степени прав. В таком маленьком городке все жители так или иначе знакомы, и отстранять полицейского это не давало оснований — потребовалось бы наличие родственных связей или чего-то подобного. Жаль, но ничего не поделаешь! А Патрик уже понадеялся, что сможет избавиться от Лундгрена.

Плечом к плечу они ступили на соседский двор. В окошке рядом с входной дверью шевельнулась занавеска, но тотчас же опустилась, прежде чем они смогли рассмотреть, кто за ней стоял.

Патрик оглядел дом, построенный, по словам Лилиан, так, чтобы пустить всем пыль в глаза. Он ездил мимо каждый день, но никогда его не рассматривал. Пожалуй, верно, что здание не отличается большой красотой. Образчик современной архитектуры — очень много стекла и причудливо изогнутые линии. Судя по всему, архитектор дал волю своему вкусу, и Патрик не мог не признать, что Лилиан отчасти права. Дом построили с расчетом попасть в «Красивый дом»,[9] но среди старой застройки он был так же неуместен, как подросток-рэпер на чинной корпоративной вечеринке. Хотя кто сказал, что деньги и хороший вкус обязательно должны уживаться в одном человеке? Вероятно, на городского архитектора напала слепота в тот день, когда он подписывал разрешение на строительство.

Патрик обратился к Эрнсту:

— Где работает Кай? Я спрашиваю, потому что сегодня будний день, а он дома. Кажется, Лилиан упоминала, что он вице-директор?

— Он продал дело и раньше времени вышел на пенсию, — ответил Эрнст все еще обиженным тоном: он считал себя оскорбленным сомнениями в своем профессионализме. — Но он замечательно тренирует футбольную команду. Чертовски хороший тренер! Говорят, что в молодости у него был контракт с профессиональным клубом, но он вылетел оттуда, так как не мог больше играть из-за какого-то несчастного случая. И я снова повторяю то же самое: мы только зря потеряем время. Кай Виберг — по-настоящему хороший мужик. А кто говорит другое — просто лжет. Нет, это даже смешно!

Не обращая внимания на комментарии Эрнста, Патрик поднялся на крыльцо.

Они позвонили и стали ждать. Вскоре в доме послышались шаги, дверь отворилась, и на пороге показался мужчина.