Джозеф проследил взглядом, как Уилсон засунул в рот гору лоснящихся макарон на вилке.

— Обожаю такое дерьмо.

Сид посмотрел на обоих молодых людей.

— Вы слушаете? Эй? Разве вам не важно, о чем я говорю?

— Да я просто хотел взять его макароны.

— Мы внимательно слушаем, дядя Сид.

Сид схватил свою тарелку и вывалил собственную порцию салата на тарелку сына.

— Вот. Счастлив теперь? А теперь оставь брата в покое.

Джозеф предпринял попытку успокоить Сида:

— Все нормально, дядя, я не хотел их есть.

— Да? Хорошо.

Сид ухватился теперь уже за тарелку Джозефа и соскреб его макароны на тарелку Уилсона, прямо на ветчину и яичницу.

— Эй, смотри, что ты сделал с яйцами! Ненавижу, когда желток смешивается с макаронами.

— Что, теперь все довольны? У каждого на тарелке то, что он хочет съесть?

Джозеф и Уилсон кивнули. У них отпало всякое желание перебивать Сида. Тот наклонился вперед, в его голосе появились жесткие заговорщицкие нотки.

— Я тут кое-что придумал.

Уилсон зацепил вилкой кусок консервированной ветчины и засунул в рот, одновременно прошамкав:

— Мы знаем, пап. Надо переломать им к чертям собачьим ноги. Спалить их гребаные грузовики.

Джозеф заметил, как ярко-желтый яичный желток упал с мяса, имевшего насыщенный розовый цвет, на футболку Уилсона. Сид перегнулся через весь стол и легонько шлепнул Уилсона по лбу.

— Не трепись попусту. Так ты ничего не добьешься.

— Что тогда?

— Начнется все с малого. Организуем тихие тревожные звоночки и небольшие вмятины на наших дверях. Вчиним парочку страховых исков. Потом ихний какой-нибудь водила врежется в новехонькую машинку твоего троюродного брата. Затем они начнут судебный процесс. Мол, всегда опаздывают. Никогда не успевают. Этакие пустячки. Сводить их потихоньку сума.

Джозефу этот план совсем не понравился.

— Ребята из профсоюза предстанут не в лучшем виде.

— За профсоюзом передо мной должок.

— Я знаю, дядя, но нам не удастся заручиться их поддержкой, если мы попросим их делать что-то, из-за чего они поставят под сомнение свой профессионализм. Ведь следующие киношники, которые приедут сюда, обратятся не к профсоюзу. Такой план никуда не годится.

Сид взглянул на Джозефа:

— Значит, ты можешь предложить что-то лучше?

Джозеф ответил не сразу. Правда заключалась в том, что он пока и сам не знал, что делать.

— Мне надо подумать.

Фрэнсис раздавил небольшую горку кристаллизованного метамфетамина кредитной карточкой. Скрип от прикосновения кредитной карточки к стеклу заполнил всю комнату. Вот это, подумал он, истинный голос восьмидесятых годов. Фрэнсис соскоблил получившийся порошок в ровную линию, свернул десятидолларовую купюру и вдохнул половину «дорожки» правой ноздрей. Слизистую носа обожгло, словно он засунул туда кусок сухого льда, но ощущение казалось скорее приятным, как будто стоишь на пороге нового приключения.