|
Нынешнее состояние напомнило ему ощущения в тот день, когда он пришел домой пораньше и застал Чада в постели с Джеффри, агентом по продаже недвижимости. Предполагалось, что эти двое должны были искать новый дом — Чад хотел сделать выгодное вложение капитала, — и по их виду можно было сказать, что добрую половину дня они осматривали другие достопримечательности, не имеющие никакого отношения к земле и домам. Увидев их там, прильнувших друг к другу, Фрэнсис почувствовал себя так, словно кто-то через пупок выдернул из его тела метра три кишок. Окружающий мир поплыл перед глазами, он уже и не понимал, на каком свете находится. Как будто устроился перед телевизором в ожидании своего излюбленного кинофильма и вдруг понял, что все старые актеры заменены новыми. Фильм оставался тем же, имена и диалоги с первого взгляда вроде бы ничем не отличались от прежних. Даже съемочная площадка не претерпела никаких изменений. Тот же диван, та же картина на стене. Но каким-то непостижимым образом все казалось иным. Подобное несоответствие вызывало странное покалывание в животе.
И сейчас, стоя посреди своего офиса, Фрэнсис не мог понять, почему тот же самый наплыв странных эмоций настиг его в эту минуту. Дело было не в Чаде, тот мог хоть козла трахать, Фрэнсису было наплевать. Но почему он испытывает это странное ощущение? Неужели из-за преображенной помощницы? В своей жизни Фрэнсис ни разу не чувствовал влечения к женщинам. Конечно, в старших классах школы он встречался с несколькими девочками. Он целовал их, запихивая в рот язык, и шарил рукой под лифчиками. Он обжимался с ними на диване, когда они присматривали за надоедливыми соседскими детишками. В университете он даже переспал с одной девчонкой. Нельзя сказать, что он не пытался вести себя как нормальный мужчина. Но представительницы противоположного пола его никогда не возбуждали. Что бы там ни было в женщинах такого, что предположительно стремились заполучить все мужчины, он ни разу не почувствовал того сказочного влечения, из-за которого случаются все браки и разводы и отмечаются приводящие к перенаселению планеты демографические взрывы. Но в этом своем новом облике его ассистентке непостижимым образом удалось соединить мужественность и женственность и превратиться в совершенно другого человека, при виде которого у Фрэнсиса в животе возникло странное томное покалывание. В кабинет вошла Юки с чашкой кофе. — Вы же пьете с молоком, не ошибаюсь? — Спасибо. Вы очень любезны. — Ну что вы! Она заметила стопку контрактов на его столе. — Хотите, чтобы я просмотрела их для вас? Фрэнсис взглянул на нее. — Было бы замечательно. Должен признаться, последнее время я совсем вымотался. — Рада буду помочь. Она сгребла контракты, подхватила их и пошла к выходу. Фрэнсис не сводил глаз с ее бедер, плоских и мальчишеских, пока она шла к двери. Он понял, что срочно должен вспомнить ее имя. Сиду позарез нужны были патроны. У него имелась парочка обойм для «М-16», которых, по его прикидкам, должно было хватить. Впрочем, он не собирался никого расстреливать. Винтовку он оставил только потому, что у нее был устрашающий вид: она пугала людей, подчеркивала серьезность намерений ее обладателя. Она служила скорее для пущего эффекта. Возникни реальная надобность пристрелить кого-нибудь, Сид предпочел бы воспользоваться пистолетом. Гораздо практичнее. Он услышал шаги сына, вошедшего в дом. — Уилсон? Хочешь наведаться со мной в магазин спортивных принадлежностей? Уилсон пришел на кухню и достал из холодильника бутылку пива. — Мы что, на рыбалку собираемся? — Мне нужны патроны. Парень не смог стереть с лица тревожное выражение: — Зачем тебе патроны? — Чего это ты так скривился, словно тебе срочно в сортир понадобилось? — Слушай, тебе незачем покупать патроны. |
