Изменить размер шрифта - +
И, может статься, пока направляла я ладью, уносящую его прочь, — на сей раз не на остров Монахов, но на истинный Священный остров, что таится во мраке мира за пределами нашего, на тот остров Авалон, куда ныне мало кому открыт путь, кроме меня, — Артур раскаялся в том, что враждовал со мною.
Рассказывая сию повесть, я поведаю заодно и о тех событиях, что произошли, когда я была слишком мала, чтобы понять, в чем дело, и о том, что случилось, когда меня рядом не было; и слушатели, верно, отвлекутся, говоря:» Да это все ее магия «. Но я всегда обладала даром Зрения, умела читать в мыслях мужчин и женщин, — тем паче тех, с кем была близка. Порою все, о чем они думали, так или иначе становилось известным и мне. Вот я и поделюсь тем, что знаю.
Ибо в один прекрасный день священники тоже перескажут сию историю так, как она известна им. И, может статься, где то между тем и этим забрезжит слабый свет истины.
Но вот о чем священники не ведают, со своим Единым Богом и единой истиной: правдивых историй не бывает. Правда имеет много обличий; правда — что древняя дорога на Авалон, куда заведет тебя — зависит от твоего желания и твоих собственных помыслов, от тебя зависит — окажешься ли ты в итоге на Священном острове Вечности или среди священников с их колоколами, смертью, сатаной, адом и вечным проклятием… но, может статься, я и к ним несправедлива. Даже Владычица Озера, ненавидевшая священников, как ядовитых змей, — и ведь не без причины! — однажды отчитала меня за то, что я дурно отозвалась о христианском Боге.
«Ибо все Боги суть единый Бог „, — сказала она мне тогда, как внушала много раз до того, и как сама я вразумляла своих послушниц не раз и не два, и как всякая жрица, что придет мне на смену, повторит снова и снова:“ Все Богини — суть единая Богиня, и есть лишь одно Первоначало. Каждому — своя истина, в каждом — свой Бог «.
Так что, наверное, правда живет где то между дорогой в Гластонбери, на остров Монахов, и тропою на Авалон, навеки затерянной в туманах Летней страны.
Но вот вам моя правда: я, Моргейна, расскажу вам все, как знаю, — Моргейна, которую впоследствии прозвали Феей Морганой».

Глава 1

Игрейна, супруга герцога Горлойса, выходила на мыс, глядя на море. Всматриваясь в клубящийся туман, она размышляла про себя: ну и как тут угадаешь, когда день сравняется с ночью, чтобы отпраздновать приход Нового года? В этом году весенние шторма разбушевались не на шутку, дни и ночи напролет замок сотрясался от грохота моря, так что ни мужчины, ни женщины глаз сомкнуть не могли и даже гончие псы жалобно поскуливали.
Тинтагель… кое кто до сих пор верил, что замок воздвигли на скалах с помощью магии. Герцог Горлойс немало потешался над этим: дескать, будь у него хоть малая толика этой самой магии, он бы сделал так, чтобы море не наступало на побережье из месяца в месяц. Вот уже четыре года — с тех самых пор, как Игрейна приехала сюда молодой женою Горлойса — на ее глазах корнуольское море пожирало землю, — добрую, плодородную землю. Длинные гряды черного камня, изрезанные и острые, протянулись, точно жадные руки, от берега в океан. Под лучами солнца он блистал и искрился, небеса и водная гладь сияли так же ярко, как драгоценности, которыми осыпал ее Горлойс в тот день, когда Игрейна призналась мужу, что носит их первого ребенка. Вот только Игрейне они не нравились. Сейчас на ней была лишь подвеска, подаренная ей на Авалоне: лунный камень, что порою отражал сверкающую синеву неба и моря. Но в тумане, как вот сегодня, даже драгоценный кристалл словно померк.
В тумане звук разносился далеко. Игрейне, что смотрела с мыса в сторону большой земли, казалось, будто она слышит цокот копыт лошадей и мулов и перекличку голосов — человеческих голосов — здесь, в отрезанном от всего мира Тинтагеле, где жили лишь козы да овцы, да пастухи с собаками, да еще дамы замка, а при них — несколько прислужниц и стариков для охраны и защиты.
Быстрый переход
Мы в Instagram