Селла хлопнула в ладоши, и картинки исчезли. Мать погрозила дочери пальцем, девочка надула губки. «Извини, — сказали руки Селлы Ваэлину. — Она у нас так здоровается. Просто пока не понимает пока, что не все способны делать то же, что и она».

— Я твой дядя Ваэлин, — сказал Аль-Сорна, присаживаясь на корточки. — А тебя как зовут?

«Лорен», — застенчиво прозвучало у него в голове. Селла вновь хлопнула в ладоши. Девочка насупилась и буркнула вслух:

— Лорен.

— Рад познакомиться с тобой, Лорен.

— А я тебя во сне видала, — ответила та, внезапно разулыбавшись. — Ты ходил по пляжу, и была ночь, а потом ты зарубил какого-то дядю топором.

Селла сняла дочь со спины Снежинки, показала руками «еда» и подтолкнула в сторону дома.

— Не дрейфь, — сказал Норта. — Слышал бы ты, что ей снится обо мне.

* * *

Селла подала им пирог с рыбой и тушенный в луковой подливке картофель, пока Норта рассказывал об их путешествии в Пределы.

— Путь занял у нас добрых четыре месяца, и не все его пережили.

— Лонаки? — спросил Ваэлин.

— Нет, как ни странно, они нас не тронули. Холод. Зима в тот год пришла рано, застав нас еще на равнинах. Если бы не эорхиль, мы бы все там перемерли с голодухи. Одаренным доступно многое, но даже они не умеют извлекать еду из воздуха. Эорхиль накормили нас и проводили к башне, а там уже лорд Аль-Мирна, благодаря заступничеству госпожи Дарены, разрешил нам поселиться на пустошах мыса Нерин.

— А как поживают твоя мать и сестры? — спросил Ваэлин.

— Матушка умерла за год до нашего переезда. А сестры… — Лицо Норты потемнело, он замолчал, и Селла взяла его за руку. — Что говорить, не все способны побороть свой страх перед Тьмой. Когда слышишь в голове голос племянницы, лежащей еще в пеленках, это может кого угодно привести в замешательство. Халла вышла замуж за сержанта гвардии, Керран — за купца. Они живут в Северной башне и не рвутся нас навещать.

— Харлик с тобой? — покончив с угощеньем, спросил Ваэлин, прежде чем разговор потек по другому руслу.

— Ну, если можно так сказать, — ответил Норта. — Живет один в хижине на берегу и строчит что-то от рассвета до заката. А что уж он там пишет, никому не известно, почитать-то ничего не дает. Если бы не Плетельщик, про него бы и думать уже забыли. Тот делает корзины на продажу и покупает еду для них обоих.

— Мы с госпожой должны срочно поговорить с ним, так что прошу нас извинить… — Ваэлин поднялся из-за стола.

«Но переночуете вы у нас, — сказали ему руки Селлы. — Места всем хватит».

Дом действительно был достаточно велик, чтобы принять всех гостей. Норта рассказал, что строил его изгнанник из Альпиранской империи, не пожелавший отказаться от принятого в его племени многоженства.

— Он побил одну тетю, — встряла Лорен. — Сильно побил. Тогда другие тети разозлились и зарезали его ножиком. Вот так. — Девочка крепко схватила вилку и начала с размаху тыкать ею булку. — Раз, раз, раз!

Селла хлопнула в ладоши, и Лорен, скорчив гримаску, отложила вилку.

— Я с радостью принимаю ваше приглашение, — сказал Ваэлин Селле и повернулся к Дарене.