— Не бросай меня, брат, — прохрипел Дергач, когда Френтис пробежал мимо.

— Тогда шевели копытами, — ответил Френтис, но тут же умолк, услышав позади резкий звук. Он прыгнул, схватил Дергача и повалил его за камни. Что-то ударило в валун и отскочило в темноту.

— Что это было? — выдохнул Дергач.

— Бьют из стреломета, — ответил Френтис. — Похоже, нас заметили.

— О Вера! — захныкал Дергач. — Че ж нам теперь делать?

— Помнится, раньше ты был куда смелее. — Френтис приподнял голову и увидел горящую лампу на носу ближайшего корабля. Темные фигуры двигались около паучьего силуэта стреломета, кто-то с ленцой вращал ручку ворота.

«Заскучали и решили пострелять в бродяг, — подумал Френтис. — Это не рабы, это вольные мечники».

— Нам повезло, — сказал он Дергачу, встал и поднял руки.

— Ты че творишь-то? — зашипел толстяк.

— Приготовься, — приказал Френтис, продолжая размахивать руками.

— Чего?

— Беги!

Тетива щелкнула, когда кто-то из команды спустил затвор. Френтис отсчитал два удара сердца и упал на колени. Стрела пролетела над головой и отскочила от камней. Он слышал, как, сопя и бормоча проклятья, бежит Дергач. С корабля донеслись изумленные восклицания и смешки людей, довольных подвернувшимся развлечением. Френтис повернулся и, не оглядываясь, пошел себе к мысу. Стреломет был, конечно, грозным оружием, но это — не скорострельный лук, а мечники не настолько опытны, как тренированная команда рабов.

Ему пришлось еще три раза падать на четвереньки, пропуская стрелы, пока Дергач не скрылся из виду. Френтис остановился на самом мысу и помахал рукой кораблю, чем вызвал нестройный хор разочарованных голосов. Бóльшая часть команды уже собралась на палубе, наблюдая за представлением. Френтис сложил руки рупором и проорал на воларском:

— Смейтесь, смейтесь! Вы все здесь передóхнете!

ЧАСТЬ III

Ученикам следует простить их заблуждение в том, что фигура Святого Чтеца есть древняя и самобытная форма поклонения кумбраэльцев божеству; иначе говоря — священная вера, которая воплощает волю и власть Отца Мира в человеческом сосуде, как завещано пророками. Нет в Десятикнижии упоминания о Чтеце, а в структуре церкви — по крайней мере, в том виде, в каковом она существует поныне, — довольно трудно найти истину среди многочисленных и зачастую противоречивых последующих установлений.

Самая ранняя инвеститура Святого Чтеца датируется не ранее чем тремя столетиями до настоящего времени, но с самого начала его роль была немногим более значимой, нежели почетные титулы для особо благочестивых клириков. Главенство одного человека, сосредоточившего в своих руках бразды абсолютного и непререкаемого руководства церковью, окончательно установилось лишь через две сотни лет после его утверждения в землях, именуемых ныне Кумбраэлем, и не без значительного сопротивления непокорного клира.

Хроники Вернье

Жена генерала позволила мне удалиться, когда над дымящимся городом занялся рассвет. Звуки битвы к тому времени стихли, но с сообщением о капитуляции города никто так и не прибыл, а нескончаемый поток раненых воларцев, выбиравшихся через проломы в стене, показывал, что до победы еще далеко. Все раненые были вольными мечниками — рабов, разумеется, бросали истекать кровью там, где они упали.

Пока генерал предавался утехам со своей рабыней, я рассказывал его жене все, что знал об Аль-Сорне. Все без утайки, и это заняло у меня несколько часов, на протяжении которых Алльтор дымился перед нашими взорами.