Лирна подалась вперед, чтобы лучше видеть, ее цепи звякнули. Фермин поднял голову, теперь на его лице не было и тени улыбки. Пальцы спазматически дернулись, и крысенок шмыгнул в щель между досками. Парень отвернулся, а Лирна не сводила с него глаз. В ее голове трубным гласом звучали слова Малессы: «Когда тебя закуют в цепи, посмотри на заклинателя зверей».

* * *

— Итак, милорд, — спросила она Фермина на следующее утро, — какого рода вором вы были?

— Судя по тому, что меня сцапали, неудачливым, — сухо ответил тот, избегая встречаться с ней взглядом.

— Когда вас… выводили наверх, вы должны были заметить, сколько человек в команде, — не отступалась Лирна.

— А вам-то зачем это знать, сударыня? — Фермин посмотрел-таки ей в глаза.

Позади слабо звякнули цепи: очевидно Илтис, как она и рассчитывала, прислушивался к их беседе.

— Вам очень хочется быть рабом? — спросила Лирна. — Терпеть все это день за днем? Какая участь, как вы думаете, ждет вас в империи?

— Наверняка лучшая, чем быть кормом для рыб. Буду облизывать каждый хер, который они мне сунут под нос, и подставлять задницу хоть целым толпам. Стыд не входит в число моих пороков, а вот страх — да. Я хочу просто выжить, сударыня-без-имени. — Он отвернулся. — Затевайте что хотите, я — пас.

— Забудь о нем, — пренебрежительно фыркнул Илтис. — От такого ссыкла нам никакой пользы.

— Нам, брат? — обернулась к нему Лирна.

— Не играй со мной, женщина. Я видел, как ты обшаривала взглядом каждый уголок этого трюма. Чего интересного ты углядела?

Она приблизилась к Илтису настолько, насколько позволили цепи, и зашептала, но так, чтобы слышал Фермин:

— Я из купеческой семьи, как вы уже знаете. Мы вели морскую торговлю с воларцами. На судне подобных размеров будет человек сорок команды, от силы — пятьдесят.

— И что с того? — нахмурился Илтис.

— А то, что в этом трюме нас по крайней мере сто пятьдесят человек. Получается три к одному, если только освободиться от пут.

— Большинство слишком слабы, чтобы драться, а половина — и вовсе женщины.

— Если женщине есть, за что драться, она сразится и с сотней мужчин. А слабый мужчина превращается в силача, если в его душе пылают ненависть и страх.

Сосед Илтиса завозился и поднял голову. Илтис в упор взглянул на него:

— Только вякни кому, я тебе ночью голову откручу.

Человек кивнул и пододвинулся ближе. Он выглядел крепким, хотя и не таким, как Илтис. Квадратная челюсть и многочисленные шрамы на лице выдавали либо преступника, либо солдата.

— Снимите с меня эти цепи, — проговорил он, — и я голыми руками разорву глотки дюжине этих уродов.

«Значит, преступник», — решила Лирна.

Несколько мгновений Илтис молча вглядывался в полное решимости лицо громилы, затем повернулся к Лирне.

— Ты придумала, как добыть ключ у надсмотрщика?

«Нет».

— Да. Но придется набраться терпения. Подождать подходящего момента. А пока потихоньку поговорить с соседями, предупредить, чтобы держались начеку.

— Откуда нам известно, кому здесь можно доверять, а кому нет? — заметил Илтис. — Кто-нибудь может нас предать в надежде на освобождение или хотя бы на лучшую долю.

— У нас нет выбора, — твердо отрезала Лирна, оглянувшись на Фермина. Тот уже повернулся к ним спиной, но она видела, как сжимаются его кулаки.