— А что помешает воларцам, завидев нас на горизонте, тут же объединиться вновь?

— Хвост Змея. — Элль-Нестра указал на точку южнее Зубов Моэзиса. — От великого бога здесь сохранились не только зубы.

— Длинная скалистая отмель, ваше высочество, — пояснил Элль-Нурин. — Той части воларского флота, которая пойдет на юг, придется обогнуть Хвост, если они захотят соединиться со своими десантниками, а это непросто даже при благоприятной погоде.

— Все зависит от того, будут ли они придерживаться указаний, изложенных в книге, — заметила Лирна. — Они же их не получили.

— Книг было несколько, — сказал Элль-Нурин. — Согласно нашим сведениям, в Варинсхолде есть одна. Еще нам известно, что генерал направил советнику глубокие соболезнования по поводу гибели его сына во время шторма. Видимо, они решили, что он погиб, поскольку не нашли следов его корабля.

— Итак, выходим со следующим отливом, — подытожил Щит, отходя от карты.

— Но флот еще не собран, — запротестовал Элль-Нурин. — Если подождем дня два, получим еще пять десятков кораблей.

— И своими руками преподнесем воларцам наши Острова. Мы и так слишком долго медлили, теперь придется поставить все паруса, вплоть до последнего обрывка, чтобы вовремя добраться до Зубов. — Элль-Нестра взглянул на Лирну с усмешкой, приводившей ее в ярость. — Мой первый помощник доложил, что вы, ваше высочество, искусный игрок в кешет. Надеюсь, вы окажете мне честь сыграть партию-другую?

* * *

Элль-Нестра владел искусством игры гораздо лучше Белората: он опирался скорее на изощренный ум, блестящие импровизации и богатое воображение, нежели на заученные комбинации. Однако, если игра затягивалась, ему мешали чрезмерная агрессивность и жесткость. По крайней мере, Лирне не приходилось больше специально затягивать игру.

— Пятьдесят восемь ходов, — сказала она, снимая его императора с доски. — Впечатляет.

— Наверное, вам пришлось нелегко? — отозвался Элль-Нестра, откидываясь на спинку стула и улыбаясь якобы искренне.

— Нелегко, милорд Щит? Ну что вы, кешет по своей сути — очень простая игра…

— Речь не об игре. Трудно притворяться год за годом. Не быть собой. В самом деле, кому придет в голову, что обладательница самого острого ума в Королевстве тихонько сидит в уголке тронного зала и вышивает на пяльцах? Именно этим вы и занимались, когда ваш отец призывал советников? Впрочем, я уверен, вышиваете вы тоже отменно.

— Вообще-то рукоделию меня никогда не учили. А надобности посещать отцовские советы у меня не было — по той простой причине, что я заранее знала, кто там будет и что будет говориться. Но в одном вы правы: трудно прикидываться дурочкой в окружении дураков.

— Теперь в этом нет нужды, так? Весь мир сможет увидеть ваше… — Он запнулся и перевел взгляд с ее лица к морю, пестреющему парусами огромного флота.

— Мое истинное лицо? — подсказала она, наслаждаясь его смущением.

— Я неудачно выразился и прошу у вас прощения.

— Полагаю, — произнесла Лирна, принимаясь убирать фигурки с доски, — по возвращении в Королевство я еще услышу много нелестных слов.

— Думаете, они вас примут? Такой, какая вы есть?

— Вы рассуждаете так, словно у них есть выбор. Я — королева по праву крови.