Она посмотрела на мертвого Теодота и обернулась к верховному жрецу: – Выполни все формальности и соверши необходимые обряды, чтобы очистить эту комнату от всякого зла.

Глава 26

Даная открыла глаза и попыталась понять, где она. У нее все болело, в особенности левое плечо. Она облизала пересохшие губы и постаралась не думать о терзающей ее боли. Когда в глазах у нее прояснилось, она увидела, что лежит на огромной кровати с мягкими подушками, закрытая дорогим шелковым покрывалом, тонким как паутинка. Комната была большая и роскошно обставленная, несколько ступеней из нее вели на широкую террасу, за которой синело Средиземное море.

Услышав звук отворившейся двери и легкие шаги, Даная увидела царицу Клеопатру, направлявшуюся к ней, и каждое ее движение, исполненное изящества, было прекрасно. Даная попыталась подняться, но царица остановила ее, положив ладонь на ее руку.

– Милая сестренка, ты ранена. Тебе нельзя двигаться, а то рана может открыться.

– Я поправлюсь?

Царица улыбнулась.

– Ты очень сильная – обязательно поправишься.

Даная облизнула губы и положила руку на живот.

– А как мой ребенок?

– С ребенком все в порядке. Но мой лекарь советует тебе подольше оставаться в постели.

Клеопатра ласково смотрела на молодую женщину, которая спасла ей жизнь. Даная была с ней одной крови, и ей очень нужна была семья – нужна была любящая сестра в этот трудный период ее жизни.

– Я тоже ношу ребенка, – призналась царица.

Даная широко раскрыла глаза.

– Ты носишь ребенка Цезаря?

Волшебный смех Клеопатры завораживал; он обладал свойством заставить смеяться каждого, кто его слышал.

– Дорогая сестренка, мы с тобой обе забеременели от воителей и очень умных и прямых мужчин. Сыновья Цезаря и Рамтата смогут править миром.

Даная обнаружила, что ее переполняет сестринская любовь к царице, и в полной мере ощутила кровное родство с ней.

– Скажи, пожалуйста, почему ты называешь меня «милая сестренка»?

– На самом деле это очень просто. Твоя мать, благородная Илана, происходила из рода Птолемеев. Она была двоюродной сестрой моего отца и, по-видимому, единственной женщиной, которую он по-настоящему любил. Когда ты поправишься, я покажу тебе изображение твоей матери.

– Я о ней ничего не знаю.

– Я знала только дворцовые сплетни, пока не отыскала свою старую кормилицу, и она-то и просветила меня. Я узнала все это до того, как ты пришла вчера во дворец, но мне важно было понять, что ты за человек, прежде чем объявить тебя своей сестрой.

Даная удивленно раскрыла глаза.

– Не знаю, что и сказать. Разве может быть так, что мы с тобой в родстве?

– Насколько мне известно, мой отец – наш отец – влюбился в Илану, и она тоже полюбила его. Она уже была беременна от него, когда мать моего единокровного брата Птолемея попыталась ее убить. Может быть, она опасалась ребенка, которого носила Илана, я не знаю. – Клеопатра задумалась. – Как ты, вероятно, знаешь, в этой семье слишком часто ополчались против родственников, но не будем на этом останавливаться. Когда твоя мать скрылась, все думали, что она погибла – наверняка эти слухи распустила мать Птолемея. Моя старая кормилица сказала мне, что после этого отец долгое время был безутешен. – Клеопатра коснулась щеки Данаи. – Так что, видишь, ты моя сестра и высокородная принцесса.

Внезапно взгляд Клеопатры стал жестким.

– Но никогда не допускай даже мысли, что ты имеешь какие-либо права на мой трон.

– Сиятельная царица, мне не нужен твой трон! Лучше мне стать нищей и просить милостыню на пропитание, чем заниматься тем, с чем тебе приходится сталкиваться каждый день.