— Судя по твоим рассказам о Волдар, ей вряд ли понравится идея вина, — заметил Райвин.

— Да, думаю, здесь ты прав, — сказал Джерин. — А нам бы в сложившейся ситуации оно очень бы пригодилось. Однако наши зимы слишком суровы для разведения винограда. А если гради и их боги обоснуются здесь, тепла не будет и летом.

Он передернулся, вспомнив неестественно леденящий буран, повернувший вспять его войско.

Подвижные черты лица Райвина преувеличенно погрустнели.

— Как же мне не хватает сладкого винограда! — воскликнул он с комичными нотками в голосе, вздыхая длинно и глубоко, словно плохой менестрель, исполняющий песню о безответной любви.

— А также целой кучи неприятностей, в которые ты влипал под его парами, — отрезала Силэтр.

Теперь лицо Райвина выразило возмущение, и на этот раз вполне искреннее.

— Госпожа, — произнес он с глубоким поклоном, — к моему великому сожалению, позволю себе предположить, что ваши суждения несвободны от долгого, слишком долгого влияния некоего болвана. — И он указал на приятеля-Лиса.

— Хэй, — сказал Джерин. — Она права, Райвин, и ты чертовски прекрасно это знаешь. Конечно, ты можешь наливаться до отупения элем с тем же успехом, что и вином, но Бейверса ты ни разу еще не прогневал. Зато каждый твой опыт с вином не обходится без размолвки с Мавриксом, а столкновения с господином сладкого винограда приводят к ужасным вещам.

— О, совсем не всегда, — запротестовал Райвин. — Разве не тот же самый Маврикс избавил нас от чудовищ?

— Верно, — признал Джерин. — Но то, что он нас избавил от них, не твоя заслуга. К тому же вполне могло получиться, что нас бы избавили от самих себя, а не от чудовищ. — Он помолчал. — Кстати о чудищах: как поживают Джеродж и Тарма?

— Не считая того, что они съедают втрое больше любого мужчины в один присест, прекрасно, — ответил Райвин, и Силэтр согласно кивнула. — Если бы твои вассалы и крепостные были столь же послушны, твоим поместьем было бы очень легко управлять.

— Вернемся к Мавриксу, — твердо сказала Силэтр, обладавшая недюжинным умением не отклоняться от главного, и даже в большей степени, чем ее муж.

— Йо, вернемся к Мавриксу, — сказал Райвин. — И как это вы, сэр, намерены вызвать его без вина?

— С помощью книг, зерна, семян, фруктов и даже обнаженной крестьянской девушки, если понадобится, — ответил Джерин. — Я сделаю упор на тех аспектах его могущества, что покровительствуют искусствам и плодородию, а не вину. — Он пожал плечами. — Вино, конечно, было бы более сильным стимулом, но придется обходиться тем, что у нас есть.

Для него это было само собой разумеющимся. С тех самых пор, как он стал бароном Лисьей крепости, ему все время приходилось что-то изобретать и как-то выкручиваться. Он знал, что вечно так продолжаться не может, но пока еще не проигрывал, особенно в важных вещах.

Райвин поджал губы и напустил на себя задумчивый вид. Маврикс лишил его лишь способности использовать свои магические навыки, но сами знания остались при нем.

— Ты вполне можешь добиться успеха, действуя таким способом, — сказал он. — Возможно даже, этот аспект силы Маврикса окажется менее изменчивым по своей природе, чем тот, что связан с виноградом и виноделием. Но, конечно, это не факт.

Последняя фраза и пожатие плечами, ее сопровождавшее, явственно свидетельствовали о том, что и он не сумел избежать влияния приятеля-Лиса.