— Если они пристанут где-нибудь к берегу, постарайтесь поджечь их суда, — посоветовал Джерин. — Они охраняют их, но игра стоит свеч. Если они останутся без кораблей, то на нашей земле мы сможем переловить их всех до единого, как поступаем с опасными хищниками.

— Йо, лорд принц, вы говорите разумные вещи. — Челюсти Ариперта заработали, словно он в буквальном смысле пережевывал и проглатывал совет Джерина.

— А вы предпринимали что-либо подобное еще до того, как гради напали на вас? — спросил Джерин.

Ариперт покачал головой и с сокрушенным видом опять стал грызть свой большой палец. Теперь Лис смотрел на него без иронии.

— А почему? — вскричал он. — Вам ведь известно, что гради тут учинили этой весной. Тысяча чертей, почему вы решили, что вас это не коснется?

— Дело не в этом, лорд принц, — сказал Ариперт, переступая с ноги на ногу и крутя телом, как в танце. — Мы не знали, что делать, поэтому почти ничего не предпринимали. Если они вернутся, мы встретим их более достойно… благодаря вашим мудрым советам.

— Неужели нужно так много мудрости, чтобы увидеть вот это? — Джерин выставил ладонь перед лицом Ариперта. — Неужели нужно так много мудрости, чтобы это почувствовать? — Он очень хотел тюкнуть мелкого лорда по голове каким-нибудь камнем, чтобы, если повезет, впустить туда немного света и свежего воздуха, но удовлетворился тем, что крепко сжал его руку. — Чтобы получить такой совет, какой я дал тебе, вовсе не требуется обращаться к Сивилле из Айкоса. Да и ко мне тоже. Все, что нужно, это сесть на собственный зад и задать себе пару простых вопросов. «Имеется вероятность того, что гради придут сюда? Если да, то как они это сделают? И как мне лучше их встретить? Каковы у них шансы отбить мою атаку? Что мне сделать, чтобы этого не допустить?» Ничего сложного, Ариперт. Любой способен на это, если только захочет. — Он знал, что говорит почти умоляющим тоном, но ничего не мог с этим поделать. Потому что действительно умолял.

Ариперт, сын Ариберта, почесал в затылке и глубоко вздохнул.

— Что я должен ответить, лорд принц?

— Ты не должен ничего говорить, — сказал Джерин, теперь уже тихо. — Ты не должен ничего делать. Ты просто должен думать сам и жить своим умом.

Ариперт снова почесал в затылке. Потом он почесал шею. Затем предплечье и тыльную сторону ладони. Глядя на это, Джерин тоже почувствовал зуд. И сам принялся чесать голову. Ариперт сказал:

— Когда какой-нибудь крепостной спрашивает меня о чем-либо, я не говорю ему, что он должен сообразить сам. Я отдаю ему распоряжение и убеждаюсь, что он его выполняет.

— Иногда это прекрасно срабатывает. — Джерин всегда был готов поговорить об искусстве (или, точнее, быть может, о магии) управления. — А иногда мешает ему найти собственное решение, не хуже твоего, а может, даже и лучше. Ведь подчас, если только ты не бог… да пусть даже и бог, ты можешь принять ошибочное решение. Если крепостной будет слепо выполнять ошибочные приказы, какая в том польза? Конечно, он нет-нет да и смекнет, что ты не прав, но все равно сделает то, что ты ему велишь, назло тебе или чтобы выставить тебя дураком. Вот почему я стараюсь поменьше приказывать.

— Послушать вас, так получается, будто каждый должен почти все делать сам. Только зачем тогда бароны… или принцы? — добавил многозначительно Ариперт.

— Будь каждый человек так же умен, как его сосед, и живи все в ладу между собой, было бы замечательно, — ответил Джерин. — Но некоторые люди не способны думать, а еще хуже те, что могут, но не делают этого.