— Да, ты прав, Лис, — согласился Вэн. — Я почти всегда за то, чтобы мчаться вперед не раздумывая, но не сейчас. Если мы удалимся от того, что для нас важнее всего, в конце концов, мы это потеряем, уж будьте уверены.

— Что ж, на сей раз мы это не потеряли, слава богам.

Джерин точно не знал, что именно звучит в его голосе: ирония или надежда на то, что если элабонские боги будут постоянно слышать, как к ним обращаются, то уделят больше внимания этому уголку света.

Он махнул рукой. Войско развернулось на берегу Ниффет и направилось обратно к Лисьей крепости. Люди на крепостном валу встретили их приветственными криками. Так же, как и крепостные, жившие в ближней к крепости деревушке. Некоторые из них даже покинули поля и хижины, чтобы поздравить храбрых воинов, не давших гради высадиться на берег. Джерин не знал, были ли эти поздравления заслуженными или гради изначально намеревались проехать мимо его поместья. Однако если крестьянам так хочется выразить свои чувства, почему же им это не разрешить.

Среди крепостных была и Фулда. Соседи смотрели на нее в благоговейном страхе. Как и многие из воинов; она без всякого стеснения поведала всем историю о том, что произошло в хижине, служившей Джерину магической лабораторией. Свидетельством того, как отнеслись к этому односельчане, служил тот факт, что после ее встречи с Мавриксом они стали выполнять за нее большую часть ее работы.

Лис ни на йот не сомневался в том, что она понесла от ситонийского бога, но даже если бы такие сомнения и возникли, они бы тут же исчезли. У нее не только прекратились месячные, она теперь еще и светилась тем особенным образом, каким светятся все беременные женщины, однако ее свечение было настолько насыщенным, что Джерин почти мог поклясться, что по ночам лампа ей не нужна.

— Лорд принц, — произнесла Фулда.

Она по-прежнему относилась к нему уважительно. Возможно, по давнишней привычке, а может и потому, что он был женат на Силэтр, которая тоже состояла в тесной связи с божеством, хотя эта связь и отличалась от ее собственной.

— Как ты себя сегодня чувствуешь? — спросил он ее.

Он говорил осторожно, но как же иначе, если, пусть Фулда и оставалась его крепостной, бог, оплодотворивший ее, мог их слышать?

— Хорошо, спасибо, — ответила она.

Ее улыбка, как и все в ней, была лучистой. Одно из преимуществ того, что отцом ее ребенка являлся бог, заключалось для нее в отсутствии утренних недомоганий.

— Прекрасно, — сказал Джерин. — Замечательно.

Нет, он так и не понял, как ему относиться к Фулде. Она была очень привлекательной девушкой, это факт, однако не слишком умной. И все же Маврикс решил сделать ребенка именно ей. Лис пожал плечами. Несомненно, для бога плодородия красота была важнее ума. В конце концов, именно поэтому девушку и позвали.

Райвин Лис, верхом на лошади, подъехал к Фулде. Джерин подозревал, что он бы с удовольствием оседлал и ее. Она улыбнулась ему, как бы говоря, что и сама бы от этого не отказалась.

— Райвин, неужели ты снова пытаешься навлечь на себя гнев Маврикса? — спросил Джерин.

— Кто? Я? — спросил приятель-Лис, настолько убедительно изображая невинность, что вся ее убедительность сходила на нет. — Почему Маврикс должен злиться на меня за то, что я беседую с этой очаровательной дамой, если именно я, образно говоря, их и познакомил? И почему, более того, он должен на меня злиться, если я захочу с ней не только поговорить? Ему не приходится сомневаться в собственном отцовстве, а я готов растить этого ребенка как своего, так что он даже должен быть мне благодарен.