Многие, причем даже и некоторые вассалы, напрочь не поняли бы его. Они мало что помнили, а стремились узнать еще меньше, идя по жизни, как, во всяком случае, казалось Джерину, полу вслепую. Но Карлан, пусть даже не совсем чистый на руку, был далеко не глуп.

— Можно и не применять волшебство, — сказал он, — но это вовсе не означает, что тут нет магии.

Поскольку Джерин во время визита Ариперта в Лисью крепость подумал об искусстве управления людьми то же самое, он взглянул на Карлана со значительной долей уважения. Когда они подходили к крепости, он спросил:

— Итак, могу ли я получить твое величайшее позволение оставить у себя гарнизон еще на некоторое время, а?

— Конечно, лорд принц, — ответил Карлан снисходительно, изображая из себя господина. Когда же Джерин бросил на него резкий взгляд, вся его бравада тут же испарилась, и он добавил: — Хотя оно вам и не требуется.

— Что верно, то верно, — согласился Джерин, довольный тем, что Карлан все-таки не забывает, кто здесь кто.

Дагреф, Клотильда и Блестар играли с Маевой и Кором. Джерин наблюдал за их игрой с некоторым изумлением. Дагреф был не только самым старшим, но и самым сообразительным из детей. Большую часть времени его не интересовали такие глупости, как возня с сестренкой и братом. Ибо он обладал почти взрослым умом, чего, однако, нельзя было сказать о его теле и духе. Когда же Дагреф все-таки снисходил до малышни, к которой относил и детей Вэна, то выступал он единственно в роли чего-то среднего между богом и надзирателем. Он не просто придумывал правила очередной игры, а создавал целый воображаемый мир, где подвергал себя и партнеров всяческим испытаниям.

— Нет, Маева! — крикнул он. — Я ведь тебе говорил. Разве ты не помнишь? Кора этого дерева… этой палки… ядовитая.

— Нет, не ядовитая, — отозвалась Маева.

В доказательство она подняла палку и ударила ею Дагрефа.

— Вот видишь? — Если бы не тонкий голос, тон этого самодовольного восклицания сделал бы честь и Вэну. — Со мной ничего не случилось.

— Ты играешь неправильно, — сердито заявил Дагреф. Судя по его тону, он не мог себе и представить более гнусного преступления.

— Осторожнее, сынок, — пробормотал Джерин себе под нос. Хотя Дагреф и был старше, Маева, даже будучи девочкой, превосходила его и в проворстве, и в силе. Если Дагреф с ней подерется, то, разумеется, проиграет. А потому ему лучше придумать, как одержать над ней верх по-мирному.

Как раз в этот момент из главной залы вышли Джеродж и Тарма. Дети встретили их радостными криками. Закипающая ссора между Дагрефом и Маевой в один миг улеглась. Оба чудища, хотя и начавшие взрослеть, не оставили привычки участвовать во всех детских играх. Они были крупнее и сильнее любого ребенка, что с лихвой компенсировало присущий им недостаток сообразительности. Будь они злобного нрава, их бы боялись и сторонились. Однако все знали об их добродушии и с радостью с ними водились.

— В какую игру вы играете? — спросила Тарма у Дагрефа.

— Значит, так, — произнес тот с важным видом, — Клотильда — волшебница, и она превратила Кора в длиннозуба, — эта роль идеально подходила ребенку с таким буйным, неукротимым характером, как у Кора, — и мы все ищем способ, как вернуть ему прежний облик.