Итак, вопрос можно было считать решенным, и все же Фредди не сдержал вздоха. Что случилось с Голливудом? Куда все катится, если ему приходится уговаривать стареющую актрису, чья карьера вот-вот закончится, подписать двадцатимиллионный контракт?

Должно быть, решил он наконец, все дело в том, что каждый паршивый актеришка считает себя гениальным и носится со своим талантом, как курица с яйцом. Отсюда капризы, эгоизм, возведенная в принцип неблагодарность, непомерное самомнение и… предсказуемость. Собственно говоря, именно благодаря этим качествам, которыми, за редким исключением, были обременены все актеры, Фредди и удавалось каждый раз убедить их в своей правоте. Он хорошо знал, что в глубине души все они — от звезд первой величины до последнего статиста — были чувствительны и ранимы, как дети, нуждающиеся в любви и твердой руке, которая бы направляла и оберегала их. И своим клиентам Фредди всегда давал именно то, что им было нужно. Он был жестким, бескомпромиссным, суровым, но — в пределах разумного — честным и справедливым, и актеры, даже самые что ни на есть звезды, уважали и ценили его за это.

Макс Стил — его партнер и совладелец агентства — был полной противоположностью Фредди. Мистер Шелковая Шкурка — так прозвали его в определенных кругах. Будучи разведен, Макс постоянно разыскивал новые таланты среди безработных актрис, топ-моделей и прочих юных дарований, которые толпами прибывали в Голливуд в надежде, что их кто-нибудь заметит. У него был новенький «Порше» спортивной модели, роскошная квартира на бульваре Уилшир, полный шкаф костюмов от Бриони и, разумеется, целый гарем красивейших женщин. Ведя жизнь плейбоя и повесы, Макс не был способен справиться с действительно серьезным делом и оттого занимался в основном восходящими звездочками и актрисами среднего уровня, в то время как Фредди вел дела талантливейших суперзвезд, популярнейших сценаристов и знаменитейших режиссеров.

Тут Фредди улыбнулся, но, хотя он был в машине один и никто не мог его видеть, на лице его не дрогнул ни один мускул. Макс определенно полагал себя умнейшим парнем, и до поры до времени Фредди не спешил его в этом разубеждать. Он ни разу не показал того презрения, которое испытывал к партнеру, предоставив Максу считать себя пупом земли, шишкой на ровном месте и средоточием Вселенной. На самом же деле Макс был полным ничтожеством; как он ни пыжился, как ни распускал хвост и ни раздувал щеки, ни на что путное он не годился. И думать об этом Фредди было даже приятно. Больше того, такое положение дел, когда он мог действовать незаметно, из-за кулис, предоставив этому расфуфыренному дураку отвлекать на себя внимание прессы, вполне устраивало Фредди Леона.

В последнее время, однако, наметилась кое-какая проблема. Фредди Леон всегда гордился тем, что еще никому не удалось обвести его вокруг пальца. Не удалось это и Максу, хотя такую попытку он сделал. Буквально на днях Фредди узнал, что его партнер ведет тайные переговоры с одной крупной киностудией, где ему было обещано хорошее место. И Фредди ни секунды не сомневался, что, как только Макс получит его, он не колеблясь бросит МАА, а свою долю в агентстве постарается продать как можно дороже.

Что ж, пусть помечтает, решил Фредди. У него были свои планы на будущее, и он не собирался отказываться от них, что бы ни случилось. Что касалось Макса Стила, то он был предателем, обыкновенным паршивым предателем. А как следует поступать с предателями, Фредди знал очень хорошо.

Не подозревая, что Фредди многое известно о его планах, Макс Стил преспокойно заканчивал обильный ленч в «Решеточке».