— Ты же видел мои фотографии, Макс, — сказала она сквозь смех. — И ты знаешь, как я выгляжу на пленке. Я великолепна, — без тени сомнения добавила она. — Пленка просто обожает меня!

— Одно дело — фотография, а другое дело — кино, — возразил Макс, продолжая дивиться ее самомнению. — У киносъемки есть свои особенности. Вот ты упомянула Синди… Да, разумеется, она сногсшибательно красива и действительно неплохо смотрелась в фильме. Но самое главное заключается в том, что она так и не сумела выразить на экране чувства. У нее на лице не было написано ровным счетом ничего, а в кино это самое главное. Зритель должен сопереживать героине.

— Именно поэтому я не хочу играть в моем первом фильме главную роль, — заявила Инга с таким видом, словно ее уже осаждали толпы продюсеров с самыми лестными предложениями.

«Вот дубина шведская!»— выругался про себя Макс.

— Я мог бы организовать для тебя что-то вроде презентации, — сказал он вслух, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно естественней и небрежней — пусть Инга думает, что он клюнул. — Скажем, небольшой прием у Леона…

— У твоего партнера?

— Да. Приемы, которые он устраивает, знамениты на весь Лос-Анджелес. Они не особенно многолюдны, но для тех, кого на них приглашают, они значат очень и очень много.

— Очень хорошо, — кивнула Инга. — А я могу прийти к Леону со своим женихом?

«Это еще что за новости такие?»— удивился Макс. О женихе Инги он слышал впервые.

— Я не знал, что ты помолвлена, — несколько раздраженно заметил он.

— Мой жених живет в Швеции. Завтра он прилетает, чтобы провести со мной два дня в отеле «Бель-Эйр». Потом он вернется домой, — обстоятельно пояснила Инга. При этом ее скандинавский акцент неприятно резанул слух Макса, и он мстительно подумал, что это еще одно препятствие для успешной кинокарьеры Инги.

— Вот как… — задумчиво проговорил Макс. — А чем занимается твой жених?

— Он бизнесмен. Очень успешный и процветающий, — ответила Инга. — Мы знаем друг друга еще со школы.

Но подобные детали Макса совершенно не интересовали.

— А когда ты собираешься вернуться в Нью-Йорк? — спросил он, гадая, хорошо ли Инга берет минет.

— Вероятно, на будущей неделе, — сказала она. — Мне все время звонят из агентства, спрашивают, когда я вернусь, но я сказала, что останусь в Лос-Анджелесе до тех пор, пока не решится вопрос с моей ролью.

— Что ж, неплохо, неплохо… — пробормотал Макс, решив, что Инга вряд ли умеет сосать как следует. Красивые девушки обычно брезговали оральным сексом, оставляя эту грязную работенку своим менее везучим подругам. — Что касается делового ужина; то должен тебя предупредить: никаких женихов, — добавил он. — Оставь своего викинга в отеле.

— Нет проблем, — спокойно отозвалась Инга. Макс щелкнул пальцами и потребовал счет. Подписав его, он спрятал «Паркер»с платиновым пером в карман и слегка сдвинул брови. «Значит, у нее есть жених, — подумал он. — Похоже, я здесь только даром время трачу».

Но, посмотрев на шведку, он передумал. У Инги был такой взгляд, какой бывает у всех девушек, мечтающих стать кинозвездами.

— Что ж, пора возвращаться к делам, . — сказал он, вставая.

Инга тоже поднялась. На ней были белые слаксы в обтяжку и тонкая розовая кофта из чистой ангоры, мягко облегавшая ее небольшие, безупречной формы груди.