Изменить размер шрифта - +

Я словно сжимала в руках полную горсть шерстяной пряжи, опутывала ее световыми нитями, а потом вплетала их, погружая глубоко в одеяла и повязки. Я трудилась, словно машина, фенианский ткацкий станок, одновременно поддерживающий вращение нескольких нитей, уподобившись челноку громадного механизма.

Эмми изумленно ахнула, потрясенная Лиета недоверчиво улыбнулась, Парит побледнела, а Вения так крепко схватила Эмми за руку, что у нее побелели костяшки. Затем она взялась за ладонь Парит, и круг замкнулся.

Сила хлынула в воздух, я поймала ее, влила в облако чар над нашими головами, придавая ему прочности. В течение получаса каждый клочок ткани в зале был напоен магией и сиял золотом, видимым лишь глазам чародеек.

– Софи, – тихо позвала меня Лиета, – что же это за чудо такое?

– Все то же самое, что делаете вы, бабушка, – прошептала я, испытывая благоговейный трепет – такими сильными получились чары. – Просто выполняется немного иначе.

– Ты можешь сделать в одиночку то, что мы сотворили все вместе? – недоверчиво спросила Эмми.

– Да, – призналась я, – только гораздо медленнее и не так мощно.

– Как ты об этом узнала? – не то любопытствуя, не то обвиняя, поинтересовалась Парит.

– Я увидела, как серафцы зачаровывают музыку, и поняла, что могу управлять магией без иглы и ниток.

– Серафскую музыку мы испробовали на своей шкуре, – язвительно усмехнулась Вения. – В жизни мне не было так плохо, разве что в те дни, когда я мучилась утренней тошнотой.

– Так я узнала, что не нужно брать в руки объект и вручную накладывать магию. Что можно зачаровать вещь напрямую. А потом я сложила это представление со своими знаниями о чарах, – сказала я, пожав плечами.

– Клянусь нашими прабабками, Софи, – покачала головой Лиета, – тебя послушать, так все очень даже просто.

– Нужно сказать главной сестре! – воскликнула Парит. – Может, она позволит нам немного отдохнуть.

Вения, Эмми и Парит отправились искать начальницу, но Лиета задержалась.

– Софи… Только не обижайся, пожалуйста, но до меня дошло много слухов о твоих чарах. Я им не поверила, однако теперь вижу, что ты знаешь вещи, которые я считала немыслимыми… И все же я должна спросить.

В животе у меня словно разверзлась дыра. Я поняла, что хочет узнать Лиета, еще до того, как та озвучила вопрос.

– Да, точно так же можно накладывать проклятия.

– Я часто думала, что это возможно. Серафцы ведь так и делают. А ты, Софи?

Я помедлила с ответом.

– Все мы сделали много чего наперекор себе, – отозвалась я. – Да, я накладывала проклятия.

Признаться оказалось тяжело, тяжелее, чем я думала.

– О Софи… – помрачнела Лиета.

– Простите. Знаю, вы разочарованы…

– Нет-нет, дорогая. Это ты меня прости. Уверена, причинять вред своим даром было непросто, вряд ли ты легко пережила подобное…

– Да, – признала я, вспомнив стрелков, корчившихся от боли, солдат у Рокфорда, плененных тьмой, крики умирающих роялистов на охваченном пламенем корабле посреди океана. Все это произошло по моей воле, под влиянием проклятий, которые направила я.

– На войне многие причиняли боль, – вздохнула Лиета, – многие раздавали смерть как карты.

– Должно быть, счастливчиков, которые не натворили того, о чем будут сожалеть, – единицы, – сказала я.

– Наверное, ты права. И боюсь, еще ничего не кончено.

Быстрый переход