И внезапно одиночество немного отступило.

7

Альбе я ничего о беседе с ткачами и встрече с литейщиками не рассказала. Всю следующую неделю мы бегали между плавильней и фабрикой. Ткачи закончили очередную партию шерсти – насыщенного красного цвета, которая пойдет на облицовку и манжеты. Она обошлась нам дороже простой серой, однако Альба согласилась с моими доводами: впечатление, что произведет на наши войска и врагов превосходная форма, стоит затрат.

Мы со спокойным удовлетворением смотрели, как из станка выходит последний рулон красной шерсти. Ткачи работу закончили, пушки уже на подходе, следующая остановка на пути в Галатию – верфи Пижмика. Всю дорогу до нашей гостиницы в центре Рильке Альба обсуждала только будущую сделку. Комнаты нам достались такие же «шикарные», как и все в Фене, то есть просторные и безыскусные, но симпатичные. Мебель, ее обивка и ковры – высшего качества, однако абсолютно лишенная ярких красок, так любимых галатинцами и серафцами. У меня в комнате была всего одна легкомысленная вещица: мозаичная звезда с перламутром, что висела над дверным проемом. Альба сказала, мол, это полузабытый религиозный обычай.

Я неуклюже плюхнулась на кровать и принялась разуваться. По просьбе Альбы мне дали фенианскую одежду: строгие юбки серого и голубого цвета, жакет со шнуровкой и тяжелые ботинки. Я их на дух не переносила. В Галатии мы привыкли носить яркие башмачки и легкие шелковые туфельки. После них фенианские высокие ботинки телячьей кожи с тугой шнуровкой казались неподъемными.

Я растеребила завязки, которые умудрились сбиться в узел, и наконец освободила ноги от жутких колодок. В сундуке у меня лежала пара красных шелковых туфелек – нелепая находка, которую я обнаружила в кладовой ордена Золотой Сферы. Они чудесным образом пришлись впору, и я забрала их себе. Скользнув в мягкую обувь, я с облегчением вздохнула.

Раздался громкий стук, но не успела я подойти к двери, как в комнату ворвалась Альба.

– Прекрасно, ты все еще одета! – воскликнула она и бросила взгляд на мои ноги: – Почти.

– Ужин готов?

– Попробуй угадать, что в меню.

С гостиничной кухни доносился густой рыбный аромат. Мне в жизни не приходилось есть столько вариаций рыбы – тушеная рыба, запеченная рыба, толстые куски рыбы, зажаренные до корочки, но все еще сырые внутри… Сегодня подавали золотистую пикшу, что поздним летом и осенью заплывала в воды Фена. Ее потушили в сливочном масле со специями.

– Фенианцы вообще хоть иногда едят мясо? – поинтересовалась я у дочери хозяина гостиницы, которая работала на кухне.

Девушка ответила на мой вопрос, и Альба, хихикая, перевела:

– К Cредизимью в наших водах появляется рубиновый окунь, он очень вкусный. А еще треска, серебристая сельдь и всевозможная макрель. Летом местные едят акул. Они нападают на детенышей тюленей.

– Ты уверена, что правильно перевела мой вопрос?

– Абсолютно, – фыркнула Альба, спрятав усмешку.

Спать после ужина еще не хотелось, да и солнце стояло высоко. Здесь летние ночи были короче, чем в Галатии, и окна гостиницы занавешивали плотными шторами, чтобы свет не мешал утомленным путникам. Однако фенианцы, похоже, наслаждались долгими днями – насколько фенианцы вообще способны чем-то наслаждаться. Из окна или бродя поздним вечером по скромному садику на заднем дворе, я видела, как местные жители отправляются на пикники, а то и рыбалку.