– Это еще за что?!

– В следующий раз не станешь объедать мать своего ребенка, – объяснила я.

– Я просто не подумал, – испуганно сказал Кристос и отдал лепешку Пенни, а та вернула мне мою.

– Так чего ты хотел? – напомнила я. – Если миндальное печенье, тебе не повезло.

– Его бы я не стал просить, – фыркнул Кристос. – Нет, это насчет Совета. Помнишь, мы обсуждали, что хотим подвести под магию правовую базу? Нам нужна твоя помощь.

– Что ж, думаю, я могу поделиться опытом, – медленно сказала я. Мысль о том, чтобы снова заняться политикой, внушала опасения. Без Теодора я чувствовала себя неуверенно.

– Это, конечно, хорошо. Только нам нужно кое-что еще. Совет считает, мы должны открыть нечто вроде школы – чтобы не только регулировать процесс, но и обучать магии. Они предоставят вам какое-нибудь помещение поблизости от университета. Кроме того, полагаю, ты будешь консультировать правительство.

Я чуть не выронила печенье.

– С чего они взяли, что я вообще соглашусь на их предложение?

– Почему нет? – удивился Кристос, откусывая лепешку. – Это имеет смысл, учитывая все обстоятельства. То есть ведь у тебя больше нет официальной роли.

Я уставилась на него, не зная, плакать или злиться.

– Месяц назад многое имело смысл, – наконец выдавила я. По моим щекам заструились слезы.

– Черт побери, Кристос! – выругалась Пенни, пытаясь подтащить свой тяжелый стул поближе.

Она наделала много шума, ножки загрохотали по полу, но Пенни все же придвинула стул и взяла меня за руку.

– Прости. Я не хотел показаться бестактным. – Кристос уныло посмотрел в тарелку, сообразив, что будет неловко продолжать уплетать печенье, пока его скорбящая сестра заливается слезами.

– Ты и есть бестактный! – прошипела Пенни. – Пусть скорбит, сколько душа пожелает.

– Нет, – простонала я. – Я и правда не могу на всю оставшуюся жизнь запереться в доме брата, как выжившая из ума тетка.

– Но я буду только рада, – горячо возразила Пенни. – Нам нужна тетушка, мне пригодится помощь с Теодорой.

– Уж поверь, правитель Галатии может нанять тебе сколько угодно помощников, – слабо улыбнулась я. Пенни вновь добивалась того же, что и в прошлый раз, когда привлекала меня к ремонту дома, – дать мне почувствовать себя полезной. – К тому же вы захотите пожениться и сделать этот особняк – как бы сказать поточнее – правительственной резиденцией, пожалуй.

– А кто говорит о женитьбе? – притворно возмутился Кристос и тут же заработал гневный взгляд Пенни. – Да брось, я шучу.

– Ты невыносим, – сердито заявила она, а Кристос снова принялся грызть лепешку.

– Ты прав, Кристос, – отозвалась я, вытирая щеки тыльной стороной ладони. – У меня больше нет ни официальной роли, ни ателье, куда можно было бы вернуться, ни собственного дома, который необходимо содержать. Но я никогда не говорила, что хочу работать на государство. Вряд ли я вообще на такое способна.

– Даже не начинай, Софи! – простонал Кристос. – Еще как способна.

Я справилась со вспышкой гнева, ведь у брата не было права решать, как я должна распоряжаться своим даром.

Взмахом руки я отсекла возражения и встала.

– Мне надо все хорошенько обдумать. Пойду прогуляюсь.

68

Я зашагала по улице, толком не зная, куда направляюсь, и наконец оказалась на площади Фонтанов.