|
Собор уже восстановили после Галатинской гражданской войны, и теперь он снова служил местом для поклонения богине и размышлений. Я так и не научилась искать успокоения в молитвах Святой Деве Галатии и Священной Природе, но мне хотелось тишины.
Я осторожно открыла большие входные двери. Объявление о времени совершения богослужений отсутствовало, однако в алькове горели свечи, и сидела группа молящихся женщин; на скамьях тут и там расположились прихожане.
Я прошла по храму, украшенному витражами, на которых была запечатлена Священная Природа – море, небо, поля и привольные равнины Галатии. Краски сияли куда ярче, нежели в реальности. Аккуратно выложенные кусочки стекла изображали движение хлебов и волн, словно их омывало некое божественное дыхание, наполняя жизнью.
Я опустилась на скамью перед большим витражом, пронизанным последними лучами заката.
– А ведь я его предупреждал, что идея тебе не понравится.
Я повернулась на голос: рядом присел Сайан.
– Ты следил за мной? – сердито прошипела я.
– Нет, просто посещал службу, посвященную сакральной природе галатинских полей.
– Но зачем ты на нее пошел? – удивилась я, сбитая с толку.
– Это оказалось весьма поучительно. Если я хочу остаться в вашей стране, то должен разобраться в верованиях народа.
– Не все в это верят, – вздохнула я. Преломленные лучи заката, падающие от витража, заливали мои руки красным, оранжевым и золотистым цветом. – Похоже, ты не удивился моему появлению.
– Я уже собирался уходить, когда ты пришла. Неудивительно, что ты горюешь, просто раньше я, кажется, никогда не замечал, чтобы ты в минуты скорби прибегала к молитве.
– Я и не молилась. Просто здесь так тихо. Обычно… – Я наградила его многозначительным взглядом.
Он мягко улыбнулся в ответ.
– Что ж, раз тебе хочется покоя, я пойду. – Сайан поднялся.
– Подожди, – остановила его я, и он снова сел на скамью – поближе, чтобы можно было говорить тише и эхо нашего разговора не отдавалось бы под сводами собора. – Куда ты отправишься теперь, когда война закончилась?
– Мне обещали пенсию по завершении контракта.
– Уверена, ты ее получишь.
– Да, и землю в качестве премии. Часть поместья Поммерли возле Рокфорда.
– Собираешься заняться фермерством? – засмеялась я, и мой резкий горький смех нарушил молитвенную тишину. – Прости, не могу представить, чтобы ты променял меч на плуг.
– Маловероятно, согласен. Думаю, что стану выращивать не урожай, а лошадей. К тому же меня пригласили в Военную академию.
– Разве ее не закроют? Я решила, раз институт дворянства упразднили, академия больше не нужна.
– Это ценный ресурс для страны. Он еще сослужит народу добрую службу. Любой, у кого есть желание и способности, сможет туда поступить.
– Похоже, ты внезапно стал идеалистом.
– Невозможно постоянно идти против собственной природы, – пробормотал Сайан. – Ты дала мне второй шанс на жизнь, наполненную смыслом.
– Я вовсе не…
– Не спорь. Ты – и неведомая судьба, что свела нас друг с другом. Меня приняли по твоей милости, и я очень благодарен.
– Нет, это мы благодарны… Без тебя мы бы никогда не победили, – покачала головой я.
– Что ж, – усмехнулся Сайан, – это похоже на правду. Через неделю я уезжаю в Рокфорд. А чем займешься ты?
– Чем займусь?.. – Я принялась разглядывать свои руки, на которых медленно угасали тени заката. |