Изменить размер шрифта - +

– Нашей победы… – слабо улыбнулся в ответ Теодор. – Почему бы и правда не провести выборы в Народный совет.

– Ну да, прямо завтра устроим голосование и через два дня получим Совет, – усмехнулась Альба, словно мать, которая наблюдает, как ее детишки изобретают правила игры.

– Нет, постойте-ка… – Кристос побарабанил пальцами по кухонному столу. – Не завтра. Сначала надо объявить об этом. Право голоса будет иметь любой человек, вступивший в армию во время войны при условии, что он сделает это до Дня урожая.

– Дня чего? – удивилась Альба.

– Галатинский праздник сбора урожая, – объяснила я. – До него остается меньше месяца. Этого хватит? – спросила я у Кристоса.

– Должно хватить, – кивнул тот.

Нашу беседу прервал яростный бой барабанов. Сайан рванулся к окну, Кристос подскочил к нему. Барабанщики просигналили сбор в центре лагеря, куда уже бежали солдаты с мушкетами в руках. Я повернулась к Теодору, который перекидывал перевязь меча через плечо. Он посмотрел мне в глаза и ободряюще кивнул.

Мы были готовы к любому сражению.

 

18

 

На кухню, сопровождаемый эхом барабанов, ворвался Фидж.

– Донесение из Хейзелуайта! На них напал конный отряд под началом одного из этих ублюдков Поммерли, о которых вы столько говорили.

– Не называй их ублюдками, – не удержалась я от небольшого морализаторства, хоть руки у меня и тряслись. – Следи за языком.

– Софи, сообщи докторам, – велел Сайан. – Может, понадобится твоя помощь. Пока непонятно, что там в этом Хейзелуайте творится.

Я кивнула. Требовалось выяснить, как мои чары и проклятия могут повлиять на ход битвы, но это было не к спеху. В полевом госпитале меня поджидала знакомая работа – магия на доброе здоровье.

Хирург и кучка его помощников и сестер милосердия занимали провисший шатер в дальнем конце лагеря.

Со своими наставниками, помимо ботаники, орнитологии, каллиграфии и десятка других, менее полезных предметов, Теодор изучал надлежащую планировку военного лагеря. Поэтому он знал, что размещение полевого госпиталя вдали от основной части жилищ ограничит распространение болезней.

Я нырнула в шатер. Главный хирург – невысокий корпулентный мужчина с бочкообразной грудью и мощными руками – рылся в деревянном сундуке.

– Сестер у нас в достатке! – рявкнул он при моем появлении. – Больше пайков нет.

– Я не сестра и паек мне не нужен.

Он оторвал взгляд от бутыли с мутной настойкой, что держал в руках.

– Приношу извинения. Вы – девушка принца… Простите, не знаю, как вас величать. Не поспеваю за свадебными сплетнями.

Мне понравилось, что он обращался ко мне без лишнего пиетета. Это освежало.

– Никак. Я никто. А зовут меня Софи.

– Софи Никто? – хохотнул он. – Но ваша фамилия Балстрад или Вестланд. И та, и другая здесь пользуются уважением.

– Пока все еще Балстрад.

Я помолчала. Кто знает, когда я смогу официально выйти за Теодора. Уж не сейчас точно.

– Я в любом случае не имею возражений. Они оба хорошие ребята. – Он пожал плечами. – Ну а я Хеймиш Оглторп.

И как такое выговорить?

– Простите, – не подумав, сболтнула я, но эскулап расхохотался.

– Ничего страшного. Родители мои были злобные старые скунсы. Так зачем вы пожаловали? Если не хотите вступить в ряды сестер милосердия.

– Это мне неинтересно.

Быстрый переход