Изменить размер шрифта - +

В груди похолодело. «Неужели кто-то подложил в кухни фитиль и порох? Кабачки нафаршировали гранатами? Какой вздор», – подумала я, но так и не сумела убедить себя, что подобное за гранью возможного. Это могло быть и серафское проклятие.

Солдаты нерешительно замерли возле кухонь, а потом все же взяли себя в руки и двинулись вперед. Вскоре один из них что-то закричал.

– Я не поняла, о чем он? – спросила я Кристоса.

– Что он сказал – «яблоки»? – уточнил брат у капрала, который стоял поблизости.

– Яблоки, – подтвердил тот, недоверчиво пожав плечами.

– Яблоки? – крикнула я Сайану.

Сайан переговорил с солдатами, что проверяли кухни, и вернулся к нам, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид.

– У яблок этого сорта очень плотная кожура. Большинство плодов при запекании трескается, однако процесс идет нелегко. Пар, что накапливается внутри, наружу прорывается с таким вот звуком, похожим на стон.

Я схватила его за руку.

– «Банши»! Вот почему они так назвали этот сорт!

Его губы дрогнули, и на какой-то миг я подумала, что он злится и собирается кого-то обвинить. Происшествие уже не казалось ошибкой, возможно, кто-то подшутил нарочно. Но Сайан взял и расхохотался.

Он грузно опустился на землю, подогнув ноги, и взревел от смеха. К нему присоединился Кристос, а вскоре хихикала и я.

– Альба… – удалось выдавить Сайану между приступами хохота, – ты знала?

Ответом стало потрясенное лицо монахини. Я не понимала, собирается ли она присоединиться к общему веселью или пойти и оборвать интенданту уши за эту проделку. Састра-сет безмолвно моргала, а Сайан снова захохотал так, что по щекам потекли слезы.

Потом Альба тоже начала смеяться.

Теодор заиграл снова, танцы возобновились. Я взяла Кристоса за руку и пожала ее.

– Давно мы так не веселились вместе. Долгие годы, наверное, – сказал он.

– Требовалась лишь война… – грустно улыбнулась я.

Он был прав. Еще до того как брат вступил в Лигу рабочих и возглавил Красных колпаков, я отдалилась от него, с головой окунувшись в свой бизнес. Убеждала себя, что делаю это ради нас обоих. Так, по сути, оно и было: я шла на все во имя безопасности нашей маленькой семьи. Но помимо того дело было и в другом: в моей душе, в моем увлечении. Кристосу всегда было тяжело до меня достучаться.

Пока мы жили в нашем тесном домишке, борясь за пропитание, уголь и плату за дом, мы стали чужими. Теперь же нас сплотила общая цель, мы снова почувствовали себя семьей.

– Это что за маленький бродяга? – удивился Кристос, приподняв бровь: с дальней стороны лагеря к нам бежал Фидж.

– Странно, что он не таскает печеные яблоки, – хохотнула я и спрятала улыбку. Фидж очень серьезно относился к роли адьютанта и посыльного, а я по себе помнила, как продавала в его возрасте пуговицы на улицах, и не хотела ранить чувства мальчика.

– У берега замечен фенианский корабль, – отдышавшись, выпалил Фидж.

 

21

 

Выполнив свою миссию, Фидж умчался к танцующим, и Кристос улыбнулся.

– Отлично! Должно быть, прибыли новые пушки, а также порох и ядра. Прекрасная весть, чтобы отпраздновать День урожая!

– А еще привезли лен, – напомнила я. – Одежда солдат изрядно поистрепалась.

– Нужно это исправить. Не хочешь преподать урок, как накладывать заплатки?

– Полагаю, он необходим многим, – рассмеялась я. – Здесь почти ни у кого нет ни жен, ни матерей, чтобы чинить одежду.

Быстрый переход