Изменить размер шрифта - +

– Это уж точно, – выдохнула я, наблюдая движущуюся вперед колонну. Из книжицы выпал листок – объявление о выборах в Народный совет в День урожая. – Возможно, это помогло им принять решение.

– Скорее всего, так и есть. Подсадить тебя? – любезно предложил Сайан, убирая памфлет обратно во внутренний карман.

Я кивнула.

– Похоже, – продолжил он, помогая мне подняться в неудобное седло, – в армии роялистов много споров и недовольства. В том числе среди офицеров. Даже тем, кто искренне поддерживает короля, не нравится воевать против соотечественников.

– Тогда, может быть, они не такие уж грозные враги?

– Взглянув на боле битвы в лицо смерти, любой будет сражаться, не сомневайся, – сказав это, Сайан запрыгнул в седло, и мы потрусили вслед за колонной новоиспеченных солдат-реформаторов в разноцветной форме галатинской королевской армии.

 

23

 

Большую часть ночи мы разбирались с перебежчиками. Казалось, я только что сомкнула глаза, лежа на груди Теодора, как сквозь толстые стекла окон нашей спальни донесся звук утренней побудки.

– Вели рассвету часок подождать, – пробормотала я, уткнувшись в грубую льняную простыню.

– Не сегодня, – сказал Теодор, перелез через меня, натянул чулки и принялся причесываться. – Сегодня мы выбираем новый орган власти.

Расческа запуталась у него в волосах, но он на это даже внимания не обратил. Чтобы застегнуть жилет, понадобилось немало времени, и Теодор нетерпеливо притоптывал ногой.

Я села в кровати, пробежалась рукой по запутанным прядям и улыбнулась. Именно это я и надеялась увидеть с тех пор, как решили избрать Совет, – оптимизм. Теодор и Кристос, плодотворно сотрудничая, разработали структуру Народного совета, а Сайан организовал процесс выборов. Все работало по-военному, как часы: от интенданта, что выдавал бюллетени, до урны для голосования, которую бдительно охраняли часовые.

Теодор не удосужился зайти на кухню и позавтракать, а я не устояла перед запахом свежесваренного кофе.

– Знаете ли вы, – осведомилась Альба, наполняя для меня знакомую глиняную чашку, – что кофейные зерна, выброшенные на дорогу, удивительно напоминают олений помет?

Я посмотрела на стоявшего в дверном проеме Сайана и приподняла бровь. Тот бросил на Альбу пристальный взгляд и подтвердил:

– На редкость похожи. – Он как раз соскребал с подошвы сапога нечто, весьма смахивающее на кофейные зерна. – Надо провести беседу с комаришкой насчет надлежащей утилизации отходов. И объяснить ему, что зерна перед варкой следует смолоть.

– Не будьте с ним слишком суровы. Вряд ли Нико занимался его воспитанием.

– Уж в этом, – заявил Сайан, – я уверен. Любопытно, что наш второй командующий думает о выборах?

– Пришла мне в голову одна мысль… – начал заглянувший на минутку перекусить Кристос, затем сунул в рот ложку каши и пробубнил: – В следующий раз посолите получше.

– Кристосу тоже недостает воспитания, – скривилась я, подмигнула Сайану, и мы рассмеялись. – Нравится это Нико или нет, он далеко, а большая часть армии – здесь.

– Справедливо, – кивнул Кристос. Немного каши прилипло к его нижней губе. Я промолчала, а он продолжил: – Полагаю, у него есть несколько идей насчет того, кто заслужил право голоса.

– И роялистские дезертиры не попали бы в список? – вкрадчиво осведомилась Альба, однако глаза ее смотрели настороженно.

– Сомневаюсь. Он как-то говорил, что голосовать могут только те, кто сражался против монархии с самого начала.

Быстрый переход