Изменить размер шрифта - +
 – В том и заключается смысл выборов. Это не просто какой-то фарс… – Он осекся, поняв, что толпа вокруг слишком разрослась. Сайан вышел вперед, намереваясь их разогнать, но Кристос не позволил. – Вы решаете судьбу Галатии. Сегодня. С помощью этих самых клочков бумаги. Точно так же, как будете решать ее на поле боя.

Он резко развернулся и пошел обратно. Я поспешила за ним, а Теодор остался распорядиться судьбой Красного колпака и Поммерли.

«Кто бы мог подумать, что эти двое наденут одинаковую форму», – размышляла я. Однако у меня имелся свой повод для беспокойства.

– Но ты ничего не сказал насчет женщин, – крикнула я, догоняя Кристоса.

– О чем ты?

Я вздохнула и с изнеможением выдохнула.

– Голосование. Местные дамы. Женщины ведь тоже здесь, с армией, разве они не должны голосовать?

Повернувшись, Кристос воздел руки к небесам.

– Проклятье, Софи! Хочешь голосовать? Иди голосуй, мне все равно.

У меня возникло ощущение, словно брат наградил меня оплеухой.

– Я хочу, чтобы высказались все. Ты говорил, что Галатией будет управлять народ – весь народ. Неужели это было сказано просто ради красного словца?

– Чего ты от меня хочешь? Сейчас некогда об этом спорить. – Кристос провел рукой по волосам и в отчаянии потянул себя за густые пряди. – Я понимаю, о чем ты, но мне пока нечего ответить. Черт побери, Софи. Знал бы я, что борьба за свободу – это неустанный поиск компромиссов и разбазаривание политического капитала, остался бы докером.

– Не остался бы. – Я опустилась на траву и потянула его за собой. – Ты не такой, я тебя знаю.

– Ты меня и правда знаешь. А ведь я причинил тебе немало вреда, – вздохнул Кристос. – Обещаю, я обязательно займусь вопросом прав женщин. Как только наша страна станет такой, где они смогут себя реализовать, я сделаю все, что будет в моих силах. Если заявить об этом сейчас, поднимется страшный шум, я не могу допустить очередные распри среди солдат.

Я промолчала.

Теодор и Сайан на поле пустились в увлеченную беседу. Кристос уронил голову на руки.

– Да что с тобой? – спросила я. – Ты же сам боролся за все это – за выборы, за многотысячную армию, готовую завоевать Галатию. Этот день настал!

– Посмотри на тех двоих, – негромко, даже тоскливо сказал брат. – У них все получается куда лучше.

– Да ты шутишь! – Я стукнула его. – Ты только что без всякой подготовки произнес зажигательную политическую речь. Сайан бы никогда так не смог.

– Теодор бы смог. Он такой – лишь войдет в комнату, как все замолкают. Наследный принц – не просто титул, он олицетворяет собой неоспоримый авторитет. Проклятье! Он заслужил уважение, перейдя на нашу сторону. Они любят его за это. А Сайан гениален в битве. Как-то я побывал с ним в бою – боже! Он так преисполнен решимости и храбр. Врезался во вражеский строй, словно нож в масло.

– Он многие годы выполнял эту работу. И тренировался.

– Но кто тогда я? Я хорошо владею словом, время от времени меня посещают неплохие идеи. Но Сайан – наш полководец, а Теодор – наш глава.

– Ты всерьез переживаешь, что тебе здесь нет места?

Кристос окинул взглядом поле, где подразделения Четвертого полка выстраивались в очередь, чтобы проголосовать.

– Даже не знаю…

– Дурак ты, – вздохнула я. Он потрясенно на меня уставился, а я продолжила: – Сайан сказал, к нам вчера присоединились две тысячи солдат. И все благодаря твоим памфлетам!

– Благодаря тому, что им был обещан голос, – отмахнулся Кристос.

Быстрый переход