|
– У нас есть пушки, порох и ядра – это ценный груз, не говоря уж о самих кораблях. Но это не фенианские торговые суда, перевозящие ценности. Наш капитал – корабли. Сомневаюсь, что роялисты хотят просто потопить их, скорее захватить, ведь у них большой флот, новым кораблям найдется применение. Хотя вряд ли они пойдут на риск.
– Тогда лучше зачаровать корпуса и такелаж.
Вздохнув, я осмотрела все три судна, стоявшие на якоре. Наложить заклинание на дерево куда сложнее, чем на ткань; громада твердой древесины внушала страх. Но я должна была это сделать, ведь только так я могла помочь армии.
– Лучше подойти поближе, – сказала я.
– Хочешь взойти на борт? Я устрою тебе экскурсию.
Не прошло и часа, как мы приближались на шлюпке к самому большому из трех кораблей – серафскому фрегату с более гладкими линиями, чем у галатинского корабля.
– Когда-нибудь взбиралась по лестнице на палубу? – осведомилась Аннетт. – Это довольно просто.
– Боюсь, нет, – отозвалась я, с трепетом взирая на веревочный трап.
В детстве Кристос часто карабкался по деревьям, водосточным трубам, штабелям бочек и прочим любопытным местам в нашем рабочем квартале, где можно было отыскать приключения. Я же предпочитала оставаться на твердой земле.
– Не волнуйся. Мы останемся в шлюпке, матросы ее поднимут. Я и сама не очень хорошо лазаю.
Но я заметила, какой взгляд она бросила на лестницу. Гибкая и стройная Аннетт, должно быть, чувствовала себя в своей стихии, карабкаясь по оснастке и тросам. Она подала мне руку, помогая выбраться на палубу. Под рукавом камзола бывшей принцессы скрывались твердые мускулы.
– Итак. Не желаешь ли присесть или выпить что-нибудь?
– Нет, мне нужно перемещаться по кораблю.
Размышляя, как лучше наложить на судно магию, я отметила его особенности, конструкцию, материал, из которого оно было построено. Хорошо бы узнать о наиболее уязвимых местах, но, так или иначе, все равно предстояло зачаровать его целиком.
Я начала с носа и стала продвигаться вперед, сплетая крепкую сеть из эманаций защиты и удачи. Прижимала эту сеть к закаленной древесине корабля и старалась загнать внутрь. Дерево – крепкий дуб, затвердевший за годы службы от воды, солнца и ветра, – сопротивлялось. Я, действуя осторожно и медленно, приложила больше усилий, решительно намереваясь защитить каждый дюйм фрегата. Ставки слишком высоки, так что халтурить я не собиралась.
На первый корабль ушло больше часа. Паруса и снасти приняли чары гораздо легче корпуса. Прежде чем браться за другое судно, Аннетт предложила выпить чаю у нее в каюте, но я отказалась. Она настороженно посмотрела на меня.
– Что?! – почти огрызнулась я.
– Никто не говорил, что мы должны закончить сегодня. К тому же это далеко не весь флот.
– Я пытаюсь должным образом выполнить свою работу, – устало отмахнулась я.
Аннетт все равно не замечала золотистую сетку, обтянувшую фрегат. Зачем пытаться отстаивать свой труд перед тем, кто не видит доказательств?
– Я не о том, – сказала Аннетт. – Что ж, тогда отправляйся дальше, а я займусь судовым журналом.
Закончив накладывать чары на второй корабль, я уже жалела, что не выпила чаю. Солнце для осени слишком пригревало; завтрак – горячая овсянка – был довольно давно.
По пути на третье судно я попыталась немного прояснить голову. Закрыла глаза и удивилась, когда чья-то сильная рука вырвала меня из сна.
– Эдак вы в воду свалитесь, – укорил гребец.
Покраснев, я отказалась от мысли об отдыхе.
Сойдя на палубу, я почувствовала, что у меня дрожат ноги. |