|
Закрыла глаза и удивилась, когда чья-то сильная рука вырвала меня из сна.
– Эдак вы в воду свалитесь, – укорил гребец.
Покраснев, я отказалась от мысли об отдыхе.
Сойдя на палубу, я почувствовала, что у меня дрожат ноги. Ничего страшного, мне и раньше приходилось перерабатывать. Сроки сдачи заказов в ателье и, конечно, работа с проклятой шалью требовали огромных усилий и полной концентрации. «Значит, пора отыскать внутренние резервы», – решила я и принялась колдовать.
Но нити света, что я вытягивала из эфира, оказались удивительно хрупкими. Я даже не успела сплести их в сеть – часть нитей истончилась, лопнув, как струны на скрипке Теодора. Я потянула за них, но чем больше старалась, тем слабее они становились, пока не оборвались почти все.
Я разочарованно выдохнула и предприняла новую попытку, но тут мои колени подкосились, а перед глазами все расплылось. Я усиленно заморгала и еще раз потянула свет.
Но вместо волшебства на меня хлынула тьма, и я упала.
27
Я проснулась от сильной головной боли и тошноты, что терзала пустой и очень голодный желудок. Приподнялась на локтях и удивилась запаху сырого белья и скрипу койки подо мной.
Я лежала в полевом госпитале Хеймиша. Откинув толстое шерстяное одеяло, я попыталась встать, но боль вонзилась раскаленным штыком в глаз, и я со вздохом упала обратно.
В объяснениях, что произошло, я не нуждалась, поскольку и так знала: все это результат переутомления. Я понятия не имела, способно ли мое тело колдовать без устали. Накладывая чары в Фене, я трудилась не спеша и с податливыми материалами. Дерево же сопротивлялось магии, что требовало больше усилий, а я слишком торопилась.
Я разочарованно уставилась на серый заляпанный потолок. Ну и какая от меня польза? Медленно и мучительно я начала осознавать, что моей волшебной силе есть предел. Разумеется, в глубине души я всегда знала, что мои чары не всемогущи, но на краткий миг позволила себе об этом забыть.
Но если я не смогу помочь реформаторам волшебством, что мне тогда делать? Не такая уж важная я особа. Можно сказать, обычная чудачка. Я не лидер, как Теодор, не военный эксперт вроде Сайана, до стратега Кристоса и предводителя Нико мне тем более далеко.
– Как насчет чая? – В палатку вошел Хеймиш. – Может, печенья? Если хотите, Лара поджарит черного хлеба.
– Нет, – ответила я и приподнялась на локтях, не обращая внимания на разболевшуюся голову. – Мне пора возвращаться.
– На корабль? – фыркнул Хеймиш. – Вот уж не думаю.
– Хотя бы в свою комнату, – упорствовала я. – Нужно освободить койку для настоящих больных.
– Безмозглая корабельная крыса вместе с бывшей принцессой притащили вас сюда, заявив, что вы свалились, как камень, на палубу, не выказав перед тем ни малейших симптомов. И я не должен считать вас настоящей больной?
– Конечно, нет, – огрызнулась я. – Я точно знаю, в чем дело.
На удочку он не попался – объяснений не потребовал.
– То есть вам стало много лучше? Что ж, тогда проваливайте домой.
Я стиснула зубы и спустила ноги с койки, но голову обожгло болью, словно пламенем, и меня чуть не вырвало.
– Ага… Выходит, вы не так уж бодры. Если бы вы признались, что вас беспокоит, я сумел бы чем-то помочь.
Пришлось проглотить гордость вместе с подступившей желчью.
– Голова. Словно игла вонзается в затылок и выходит через глаз.
– Похоже на мигрень или воспаление затылочного нерва, – пробормотал Хеймиш. – А желудок у вас тоже болит?
Я кивнула.
– От болей в желудке примите имбирный чай. |