|
Включая, вероятно, и его отца.
После бешеного напора битвы процесс зачистки поля, перемещения орудий и начала эвакуации раненых казался довольно медлительным.
Я совершенно выбилась из сил, виски сдавило от боли. На сей раз я была рада, что не могу помочь.
Я опустилась на землю возле повозок, где меня и нашел Сайан. Я уже так замерзла, что начала думать, не погреться ли мне о спину какого-нибудь вола.
– Теодор попросил, чтобы ты проводила его в имение.
– Мы кого-то выудили?
В дымном воздухе раздался смех Сайана.
– Выудили? Словно рыбу? Никого. Никого не задержали, не нашли ценных пленников.
Я печально сгорбилась, но Сайан покачал головой.
– Это было ожидаемо. Король ни за что бы не дал себя захватить, иначе мы получили бы слишком весомый аргумент. Что, если мы пригрозили бы казнить его в обмен на сдачу? Дворяне не могли позволить ему ни сдаться, ни умереть. Поэтому они изо всех сил защищали сюзерена.
– А ведь верно! Но зачем Теодор меня зовет в имение?
– Семейные дела, – ответил Сайан со странной улыбкой. В его голосе звучали какие-то зловещие нотки. – Он вызвал тебя и двух писарей, чтобы договориться об условиях капитуляции.
* * *
Полли – леди Аполлония – ждала нас в большой гостиной поместья, которая почти не пострадала, только окно разбилось от шального мушкетного выстрела.
Полли надела темно-синее платье из плотного атласа с простой отделкой, похожее на траурное одеяние. Если она и ощутила тяготы войны, это было совсем незаметно. Волосы ей уложили в идеальную прическу и напудрили, губы накрасили до кукольного совершенства.
Я уселась в вычурное кресло вишневого дерева, решив притвориться, что чувствую себя в своей тарелке в этом негостеприимном месте, где мне не были рады. Писари тоже прекрасно понимали, что вторглись в дом побежденного врага. Они тихо устроились за карточным столом в углу и приготовили бумагу и чернила.
– Теодор! – вместо приветствия воскликнула Полли. – Эта встреча будет рассматриваться как формальная капитуляция или вы станете обыскивать дом?
– Ничем подобным мы заниматься не будем. Почему ты здесь? – Теодор направился к ней, однако Полли осторожно отступила, подчеркивая дистанцию между ними.
– Ты же не думал найти здесь отца, – усмехнулась она.
– Разумеется, нет. Я надеялся поймать Поммерли или Мерхевена. Или знакомых офицеров, а может, и незнакомых. Но не тебя, дорогая сестренка.
Взор Полли заледенел, когда она услышала ласкательное выражение из уст брата.
– Сейчас неуместно упоминать семейные узы. Я не могу помочь армии сражаться, поэтому осталась засвидетельствовать капитуляцию. – Она дерзко вздернула подбородок, розовые губы сжались в тонкую линию. Полли была прекраснее, чем я ее запомнила. Недостаточно взрослый облик и серьезное выражение личика, по-девичьи пухлые щеки и широко распахнутые глаза. – Не важно, что ты и твои прихвостни сделают потом со мной.
– Ты вольна уйти, – отрезал потрясенный Теодор. – Неужели ты думала, что я брошу собственную сестру за решетку?
– Отец бы с тобой так и поступил, – невозмутимо сообщила она.
– А может, он повесил бы меня, Полли? Приказал перерезать глотку или четвертовал? – Бесстрастный голос Теодора наконец наполнился горечью. Я поняла, что до боли, до побелевших костяшек стискиваю виноградные лозы, вырезанные на подлокотниках кресла, и усилием воли разжала пальцы. – Что он сделал с Баллантайном?
Полли побледнела.
– С предателями такое случается, Тео. – Она сидела на дальнем конце полированного стола вишневого дерева. |