-  Личные дела двух десантников, - вздохнул Кирк. - Хочу взглянуть на их прошлое…

    -  Взглянуть на прошлое… - пробормотал Мелони. - Взглянуть на прошлое! Кирк! Это здорово!

    -  Что, можно?! - оживился ван Детчер.

    -  Да погоди ты со своими десантниками! - досадливо отмахнулся Мелони. - Ты понимаешь, можно эту фразу и так перевести, как ты сказал. Это значит, что дальнейшие инструкции… ага! Все верно! То есть если я сейчас дам вот эту команду, то ничего изменить не смогу, смогу только посмотреть. И я, и все, кто от этой штуковины в радиусе десяти метров.

    -  От какой штуковины? - устало спросил Кирк.

    -  Вот от этой. - Мелони указал на что-то, отдаленно напоминающее своим видом перевернутый стул.

    -  Ладно, пойду я, - Кирк встал и наклонился за «Драконом». - Когда хоть немного освободишься…

    Договорить Кирк не успел. У него вдруг очень сильно закружилась голова. Ему пришлось резко выпрямиться и схватиться за спинку кресла. Он даже нашел в себе силы удивиться тому, что спинка эта кажется ему сейчас значительно выше, чем раньше. Да и на ощупь она была иной. Потому что…

    Кирк помотал головой и сделал несколько неуверенных шагов назад. Вокруг происходило что-то непонятное. Стена лаборатории исчезла, и Кирк увидел что-то такое, чему здесь быть не полагалось совершенно. Что-то необычное, но тем не менее удивительно знакомое.

    Овальные экраны - один большой в центре, два меньших по сторонам, - высокие спинки двух кресел, мерцающие огоньки на серо-зеленой панели управления… Не может быть, подумал Кирк. Этого просто не может быть.

    Перед Кирком находилась рубка управления боевого десантного флаера «Кондор». Кирк обернулся. Стены лаборатории, столы, заставленные приборами, стеллажи, забитые инфокристаллами, - все это исчезло… То есть нет, не исчезло, а исчезало - постепенно бледнея и тая, словно туман или мираж. А перед Кирком все более и более отчетливо возникали серые плиты внутреннего покрытия флаера. Как будто лаборатория растворялась в этом флаере, уходила в никуда. А на основном - центральном - экране медленно поворачивалась, заваливаясь куда-то вбок, смутно знакомая местность. Флаер накренился, опустил нос и прибавил скорость - Кирк не почувствовал этого, он по-прежнему твердо стоял на ногах, совершенно не ощущая маневров боевой машины. Но пейзаж на экране рванулся к нему, приблизился. Отчетливо стали видны дома и улицы какого-то населенного пункта, яркие многоугольники сочной зеленой травы, усаженные цветами клумбы, вереницы ярко раскрашенных качелей, каруселей и каких-то совершенно уж странных и незнакомых конструкций.

    И вдруг Кирк понял, что сейчас произойдет. Точнее сказать, не понял, а ВСПОМНИЛ. Потому что только теперь он узнал эту местность, этот городок с качелями и каруселями. Кирк против своего желания рванулся вперед, к креслу пилота, находившемуся слева. И краем глаза он успел увидеть лицо человека, сидящего в правом кресле. Увидеть успел, а вот удивиться - уже нет. Потому что в этот самый момент в центре городка, прямо над обширной зеленой лужайкой возникла ослепительно сияющая белая точка, от которой ввысь, куда-то за облака, протянулся почти невидимый в свете дня тоненький лучик. Лучик тот просуществовал один недолгий миг, потом пропал, а сияние над лужайкой сделалось ярче, превратилось в крошечное солнышко, быстро увеличивающееся в размере.

    Все это заняло не больше секунды. Кирк был уже возле самого кресла пилота, когда флаер тряхнуло. И Кирк неожиданно для себя самого почувствовал этот толчок.