Кирк поймал вопросительный взгляд пилота и кивнул головой. Пилот глубоко вздохнул и до предела увеличил скорость. Тревожно заныли аварийные сигналы, но флаер начал лениво двигаться вперед. На единственном уцелевшем экране - как нарочно им оказался левый вспомогательный экран, прямо рядом с креслом пилота - мучительно медленно проползали домики, улочки, деревья. Пока еще привычные, но уже посеребренные сединой изморози. И тут же, прямо на глазах у Кирка, с неба повалил снег. Густая непроглядная круговерть на экране скрыла все вокруг. В рубке управления флаера заметно похолодало, и пилот попытался было включить обогрев.

    -  Отставить! - резко бросил ему Кирк. - Ты нас сначала из этого дерьма вывези, а потом уж отогреемся.

    Мощности двигателя едва хватало на то, чтобы тащиться черепашьим ходом и кое-как поддерживать высоту. Аварийная система уже отключила освещение, оставив лишь тускло тлеющие гнилостным желтоватым светом огни по углам рубки. Если сейчас включить обогрев, может произойти что-нибудь не очень приятное. Например, отключение питания. Или его выброс, который может вывести из строя навигационную и управляющую системы. Кирк видел однажды сумасшедший, дерганый полет флаера с отказавшими навигационной и управляющей системами. Долгий полет - минуты полторы, затем флаер строго вертикально врезался в землю. За эти полторы минуты вряд ли кому-нибудь из сидящих в машине удалось остаться в живых - перегрузки во время дикой пляски даже по самым оптимистическим соображениям были смертельными.

    Кирк вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в снежном буране на экране. Бесполезно. Пилот переключал датчики на инфракрасный обзор, на детектор живой массы - пусто. Ничего живого.

    -  Температура за бортом? - спросил Кирк.

    -  Девяносто семь, - ответил пилот и, помолчав, добавил: - Ниже нуля. Температура повышается.

    Да уж, подумал Кирк, конечно, ниже нуля. Хотя все не так уж и плохо. Обычно фриз-бомба дает мгновенное понижение температуры до минус двухсот. Так что девяносто семь - это еще не смертельно. Особенно в такой близости от эпицентра взрыва - километров пять мы пролетели, не больше. А радиус действия бомбы, если не ошибаюсь, - от десяти до сорока. Так что мы еще в первом круге… или уже во втором?

    -  Далеко мы ушли? - спросил Кирк.

    -  Двенадцать километров от эпицентра, - ответил пилот, бросив короткий взгляд на показания приборов.

    Значит, все-таки во втором, подумал Кирк. Все равно хорошо. То есть хорошо нам, а не тем бедолагам, что жили здесь.

    Кирк попытался представить себе, что должен испытывать человек, внезапно подвергшийся такому температурному удару, и поморщился. Ничего он не может испытывать, подумал Кирк. В секунды кровь замерзает, разрывая сосуды. Вот выглядит он после этого действительно страшно. Такое ощущение, что побывал в ледяном аду…

    Флаер резко дернулся, потом еще раз, и Кирк почувствовал наваливающуюся на него тяжесть. Это гравитационное поле - последствие взрыва фриз-бомбы - начинало слабеть. Пилот сбросил скорость. Аварийная система тут же включила полное освещение, и пилот, уже не спрашивая разрешения Кирка, запустил внутренний обогрев.

    Снегопад за окном как-то резко прекратился. На экране возник вполне мирный пейзаж - обычный провинциальный городишко, утопающий в сугробах, домики, занесенные снегом по самые окна… в самый разгар лета.

    Флаер вновь дернулся и клюнул носом.