– Веселее, веселее, – советует Рауль Адану, когда тот приезжает в клуб. – Сегодня же El Dia de los Muertos  .

Ладно, пусть им нанесли несколько ударов, но и они тоже успели.

– Может, нам следовало отнести еду и на их могилы тоже, – замечает Адан.

– Черт, да мы разоримся, – откликается Рауль, – если станем кормить всех бедолаг, которых отправили к дьяволу. Хрен им – пусть их кормят семьи.

Баррера против всего мира.

Кокаин из Кали против кокаина из Медельина.

Если б Адан не заключил сделку с братьями Орехуэла, то сегодня конфеты и цветы приносили бы Баррера. Но, договорившись о постоянном поступлении продукта из Кали, они получили людей и деньги для ведения войны. А бой за Ла‑Пласу был кровавый, но простой. Рауль поставил перед местными дилерами конкретный выбор: вы желаете стать дистрибьюторами «Кока‑колы» или «Пепси»? Выбирайте, и тем и другим торговать вы не можете. «Кока» или «Пепси», «Форд» или «Шевроле» – словом, или то, или другое.

Алехандро Касарес, к примеру, выбрал «Коку». Финансист из Сан‑Диего, бизнесмен и наркодилер объявил о своей верности Гуэро Мендесу. Его труп вскоре нашли в машине на обочине грязной немощеной улочки в Сан‑Исидро. А Билли Бреннан, еще один дилер из Сан‑Диего, был найден с пулей в голове в номере мотеля на Пасифик‑Бич.

Американские копы пребывали в недоумении: почему у каждой жертвы во рту торчит банка «пепси»?

Гуэро Мендес конечно же нанес ответный удар. Эрик Мендоса и Савадор Марешаль предпочли «пепси», и их обугленные тела обнаружили в еще дымящихся машинах на пустом паркинге в Чула‑Виста. Баррера ответили в том же духе, и на несколько недель Чула‑Виста превратилась в стоянку для сожженных машин с изувеченными трупами внутри.

Но Баррера ясно дали всем понять: мы здесь, pendejos . Гуэро пытается управлять Ла‑Пласой из Кульякана, но мы‑то тут . Мы местные. Нам только руку протянуть, и мы достанем кого угодно – в Бахе или Сан‑Диего, – а если Гуэро такой крутой, так чего ж не может дотянуться до нас на его же собственной территории в Тихуане? Почему же Гуэро до сих пор не убил нас? Ответ прост, друзья мои, – силенок не хватает. Он засел в своем особняке в Кульякане, и если желаете принять его сторону, что ж, вперед! Но, братья, он там, а мы тут.

Действия Гуэро – демонстрация его слабости, а не силы, потому что правда в том, что ресурсы у него на исходе. Возможно, он еще крепко держит Синалоа, но их родной штат ему недоступен. Без использования Ла‑Пласы Гуэро приходится платить Эль Верде за переправку наркотиков через Сонору или Абрего за переправку через Залив; и можно поспорить, что эти два жаднющих старых козла дерут с него три шкуры за каждую унцию товара, проходящего через их территории.

Нет, с Гуэро, считай, кончено. Убийство им дядьев Баррера, тети и двоюродных братьев и сестер – этот так, трепыхание рыбы на палубе.

Сегодня День мертвых. А Адан с Раулем все еще живы, и это уже кое‑что, это требуется отпраздновать.

Что они и делают. В их новом дискоклубе в Пуэрто‑Валларта.

Гуэро Мендес совершает паломничество на кладбище Хардинес‑дель‑Валле в Кульякане, к склепу без таблички с резными мраморными колоннами, барельефами и куполом, украшенным фресками двух ангелочков. Внутри склепа на стене – цветные фотографии.

Клаудии и Гуэрито.

Его двух angelitos  .

И Пилар.

Его esposa и querida  .

Согрешившая, но по‑прежнему любимая.

Гуэро принес собой ofrenda a los muertos  – подношение мертвым.

Для своих angelitos  он принес papel picado  – скелетиков и маленьких животных, вырезанных из гофрированной бумаги.