– Тебе бывает страшно?

– Конечно. Как и многие другие актеры, я часто страдаю от так называемой «сценической лихорадки». Не так, как когда-то в юности, но время от времени снова бывают ее приступы.

– Ты? – Хлоя широко раскрыла глаза от удивления и недоверчиво покачала головой. – Дедушка, я не могу в это поверить! Только не ты, сэр Дерек Райнер, величайший классический актер современной английской сцены!

Его тронули почти детская наивность Хлои и ее восторженное уважение.

– Можешь мне поверить, от сценической лихорадки страдают многие актеры, в том числе и знаменитые. Она была и у моего друга Рича, временами его просто трясло от страха сцены. У некоторых бывает тошнота, и даже великий Лоуренс Оливье, выходя на сцену, нервически смеялся. Правда, это было в начале его карьеры. Он научился справляться с этим, по крайней мере, в большинстве случаев.

– А ты, дедушка? В чем это проявлялось у тебя?

– Легкая дрожь, я чувствовал себя больным, меня подташнивало, я боялся, что забуду текст и вообще буду выглядеть полным идиотом. Я думаю, что сценическая лихорадка – это и есть страх опозориться перед публикой.

– Я понимаю. Наверное, это просто ужасно.

– Совершенно верно. К счастью, это состояние у меня быстро проходит. Как только я скажу первые несколько фраз, я освобождаюсь и забываю обо всем, кроме роли, которую играю. Тогда на сцене живу, говорю, страдаю уже не я, а мой герой.

– Иногда мне хотелось стать актрисой. Я даже один раз говорила об этом с бабушкой, но она меня отговаривала.

– Неужели? – удивился Дерек. – Но ты должна идти за своей путеводной звездой, никого не слушая.

– Хорошо, что мама тебя не слышит, она бы страшно рассердилась, – серьезно сказала Хлоя.

– Пожалуй, ты права, она бы действительно рассердилась. Однако она достаточно умна, чтобы понять, что я говорю правду. Человек должен познать себя. Нельзя себе лгать. Если ты будешь помнить об этом, ты нечасто будешь ошибаться в жизни.

– Ты хочешь сказать, что нужно честно разобраться в себе?

– Именно так. Тебе уже восемнадцать, Хлоя. Ты быстро взрослеешь. Скоро ты поступишь в университет.

– Да, – неуверенно ответила девушка, думая о том, стоит ли рассказать дедушке, что она думает об этом.

– Не слышу энтузиазма! Ты пищишь, как испуганная маленькая церковная мышка.

Хлоя не смогла удержаться от смеха.

– Тебе показалось, дедушка.

– Вряд ли показалось. Я думал, ты всегда мечтала об Оксфорде?

Хлоя молчала. Дерек неожиданно остановился, взял ее за плечи и повернул лицом к себе.

– Хлоя, Оксфорд полон древней магии. Город церквей, храмов и колледжей. Это место для тебя.

– Я больше ничего не знаю, – тихо ответила девушка, как всегда в разговоре с Дереком, пытаясь быть честной и искренней.

– Вот как?! – Дерек задумчиво помолчал и спокойно добавил: – Но с тех пор как ты подросла, ты всегда хотела учиться в Оксфорде.

Дерек внимательно изучал свою непривычно серьезную внучку.

– Что же такое случилось, что ты изменила свое решение?

Хлоя явно не спешила отвечать.

– Ничего не случилось. – Она слегка пожала плечами. – Я думаю… Честно говоря, я не хочу поступать в университет, дедушка. Я бы хотела… работать в нашей фирме.

– Господи помилуй! Неужели ты серьезно? Не дождавшись ответа, Дерек продолжал:

– Вижу по твоему лицу, что ты настроена решительно.