– Она уже сказала об этом матери?

– Да. Она сказала Стиви, что хочет работать в фирме.

Пораженная этой новостью, Блер не нашлась что ответить. Наконец она сказала:

– Я считаю, что это совсем не для нее. Но, с другой стороны, наверное, это порадует Стиви.

– Сомневаюсь. Она хочет работать в лондонском отделении фирмы.

– Господи! И об этом она тоже заявила матери?

Блер вопросительно смотрела на Дерека.

– Да, она сказала Стиви. Разве юность способна о чем-нибудь промолчать? И чувства, и мысли выплескиваются со скоростью их появления.

– Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь о неординарности нашей семьи.

– Но и это еще не все, дорогая.

– Нет, Дерек, это уже слишком. Что еще волнует Хлою?

На красивом лице Блер появилось испуганное выражение.

– Это касается уже не Хлои, а Майлса.

– Но Майлс – самый нормальный из всех нас!

– Совершенно верно. Он беспокоится о Гидеоне. Майлс убежден, что у брата какие-то серьезные проблемы. Он сказал мне, что Гидеон очень изменился, он показался Майлсу мрачным и раздраженным. Майлс спрашивал меня, как Гидеон себя вел, когда мы встречались в Лос-Анджелесе.

– Да, я припоминаю, он был погружен в себя, – не задумываясь, ответила Блер.

Дерек бросил на жену быстрый взгляд и продолжил:

– Я тоже сказал Майлсу, что Гидеон показался мне чем-то озабоченным. Тогда я решил, что это связано с работой.

– Он был погружен в себя, – уверенно повторила Блер.

– Но и это еще не все, – добавил Дерек.

– Говори. Давай покончим со всем за один раз.

Блер откинулась в кресле, нетерпеливо ожидая продолжения.

– Стиви считает, что Найгел что-то замышляет за ее спиной. Это мне сообщил Майлс. Будто бы Найгел хочет отстранить мать от руководства фирмой.

– И что Стиви собирается делать?

Дерек нахмурился.

– Ты считаешь, что это может быть правдой?

– Если говорить откровенно, боюсь, что это правда. Я верю в способность Стиви правильно оценивать ситуацию. Она почти никогда не ошибается. Видимо, Найгел и в самом деле что-то надумал.

Блер, помолчав немного, добавила:

– Если Стиви говорит, что Найгел действует за ее спиной, значит, так и есть. Теперь меня больше не удивляет, что ты завел разговор о Плантагенетах. Действительно, похоже на отношения в королевской семье: интриги, закулисные действия, секретные планы, ссоры и тайны.

Дерек рассмеялся.

– Думаешь, все так плохо?

Блер откинулась на вышитые подушки и смотрела на него, не отвечая. Наконец она сказала:

– Разве так не во всех семьях?

– Не думаю. Это определяется социальным слоем, к которому принадлежит семья. Но я хочу спросить тебя о другом, Блер. Почему Найгел пытается вытеснить из фирмы свою собственную мать? Ведь и так именно к нему в один прекрасный день перейдет руководство фирмой.

– Вот это и обескураживает больше всего. – Блер пожала плечами. – Я не могу понять причины такого поведения. Но мы с тобой знаем, что у Найгела всегда был трудный характер, он человек закрытый и непредсказуемый.

На минуту она погрузилась в воспоминания и добавила:

– Помнишь, каким он был в детстве? Ну, дорогой, что мы с тобой будем делать со всем этим?

– То же, что делается во всех семьях. Постараемся как можно лучше справиться с этой проблемой.

Дерек подошел поближе к огню и снова сел в свое кресло. Он снова взялся за чтение пьесы «Лев зимой».