Стиви недоумевала, зачем Найгелу понадобилась такая грубая ложь?

– В любом случае, ты здорово переплатила за «Сверкающий властелин». Ты всегда переплачиваешь. Ты не умеешь правильно оценивать камни.

Найгел ближе подошел к ее столу и словно навис над Стиви, загораживая свет.

Каким же он мог быть невыносимым, этот красивый стройный молодой человек, похожий скорее на артиста, чем на бизнесмена, Охваченная обидой и горечью, Стиви вдруг ясно поняла, что перед ней – враг. И только что он открыто объявил ей войну.

Медленно, бесстрастным голосом Стиви произнесла:

– Мне не нравится твой тон, Найгел. Я не позволю тебе разговаривать со мной подобным образом. Кроме того, ты ведешь себя недопустимо. И хотя я могла бы рассчитывать на уважение к себе как твоя мать, должна тебе напомнить, что я еще и твой шеф. Не забывай об этом. Советую тебе изменить свое поведение. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше.

– Да все дело в том, что ты не должна быть моим шефом! – выпалил Найгел, забывая об осторожности. – Фирмой должен руководить я, а не ты! Она моя по праву! Во-первых, ты женщина! А во-вторых, ты даже не Джардин! Ты прекрасно знаешь: во главе нашей фирмы всегда были Джардины.

Стиви медленно поднялась из-за стола.

– Я Джардин, и только посмей повторить свои слова! Больше тридцати лет я ношу эту фамилию, с того дня, как вышла замуж за твоего отца. Надеюсь, ты помнишь это, Найгел! Я была женой Джардина, я вдова Джардина, я невестка Брюса Джардина. Запомни!

– Я говорю о том, что ты не Джардин по крови! – закричал он. – Ты прекрасно поняла, что я имел в виду.

Найгел покраснел от гнева: он ненавидел проигрывать.

– Ты собиралась улетать в Штаты в понедельник. Вот и оставайся там, сделай нам всем одолжение. Ты здесь никому не нужна. Я прекрасно справлюсь с фирмой без твоего чуткого руководства.

– Этого не будет. У тебя не появится возможности доказать это. Ты уволен.

Он смотрел на нее, онемев от изумления.

– Ты не можешь меня уволить! – закричал Найгел, как только к нему вернулась способность говорить.

– Могу, и ты убедишься в этом. Повторяю тебе, Найгел: ты уволен.

Он выпрямился и бросил пренебрежительно:

– Я директор фирмы. Ты, наверное, забыла об этом?

– Нет, я не забыла. Ты останешься одним из директоров. Этого у тебя нельзя отнять. Но уволить тебя я могу. И я это уже сделала.

– Я немедленно скажу об этом деду, – угрожающе произнес он. Лицо Найгела пылало от унижения. – Он не поддержит тебя. Он меня восстановит.

– Нет, Найгел. Ты ошибаешься. Если бы даже Брюс мог тебя восстановить, честно говоря, думаю, что он не захотел бы. Да он и не может. Ты же знаешь, что, как генеральный директор фирмы, я имею решающий голос в таких вопросах.

– Мы это еще посмотрим, – прошипел Найгел.

– Послушай меня, Найгел. Ты уволен. Освободи, пожалуйста, свой кабинет до конца сегодняшнего дня.

Некоторое время он стоял, глядя на Стиви разъяренным взглядом, потом выкрикнул:

– Ты еще пожалеешь об этом!

И выскочил из кабинета.

Оставшись одна, Стиви налила в стакан воды. Руки ее дрожали, и это рассердило ее. Стиви попыталась успокоиться, но прошел час, прежде чем ей удалось немного прийти в себя. Наконец она принялась за работу, и почти сразу же раздался стук в дверь.

Стиви подняла голову от бумаг и дрогнувшим голосом произнесла:

– Войдите.

В дверях показался Майлс:

– Мам, я тебе не очень помешал? У тебя есть пара свободных минут?

– Конечно, Майлс, – сказала Стиви.