У Чарльза Суя был тяжелый разговор с Черным Генералом по радио – этому виду связи на большое расстояние Триада отдавала предпочтение. Телефонные разговоры и письменные, послания можно было легко подслушать и перехватить. Перехватить радиопереговоры было почти невозможно.

Суй боялся сообщать своему крестному отцу плохие новости. Черный Генерал мог выслушать неприятное известие спокойно, а мог рассвирепеть. Суй так боялся перепадов его настроения, что старался не вступать в контакт с Линь Пао без крайней необходимости.

Крестный отец Суя не любил, когда от него что-нибудь скрывали. Было бы самоубийством утаивать от него сведения о дискете, которую Рауль Гутанг передал Бенджи Лок Нэйню и сыну Фрэнка ДиПалмы. Черный Генерал старался сохранить в тайне свои отношения с Нельсоном Берлином. Обо всем, что касалось этой тайны, следовало немедленно докладывать ему.

Но Чарльз Суй не мог ввести крестного отца в курс дела без того, чтобы не сообщить ему о своей неудачной попытке отбить дискету. Вслед за этим неприятным сообщением ему пришлось сделать унизительное признание о том, что он потерял двух человек в схватке с Бенджи и его приятелем.

Суй неподвижно сидел в темном рабочем кабинете своего дома в парке Форбеса и слушал, как его называют глупым, нерадивым и недостойным покойного отца. На его лбу пульсировала вена. Ругань и оскорбления беспрерывно сыпались на него. Суй чувствовал, что у него начинается приступ мигрени.

Линь Пао сказал:

– Ты всего лишь хорошо одетое ничтожество и не стоишь мизинца своего отца. Думать – вот это ты можешь. Но, мой дорогой крестник, думать – значит действовать. Сколько раз мне повторять это? Я уже говорил, что ты проводишь слишком много времени на теннисном корте и за своим органом. Неужели ты не понимаешь, какой позор, когда тебя бьют дети?

Ярость Линь Пао не утихла даже тогда, когда он узнал, что Чарльз Суй захватил оператора компьютера на заводе Талтекс и пытал, пока тот не выложил все, что знал. Куда делась дискета?

– Ты представляешь, сколько денег я потеряю, если станет известно о моих отношениях с Нельсоном Берлином? – спросил Линь Пао. – А если вытащат на свет Божий прошлое Нельсона Берлина, то даже его деньги не спасут его от позора. ДиПалма знает о том, что случилось с сестрой Берлина?

– Да, знает, – сказал Чарльз. Суй. – Согласно материалам, найденным в его номере в отеле и переданным мне из полиции, он узнал о Берлине и его сестре от Грегори ван Рутена. Подробных сведений у него нет, но он знает. Тюрьма помешала ему рыскать по Маниле и задавать вопросы. Но мистеру ДиПалме повезло: у него есть дети, которые выполнили работу за него.

– Закрой рот ираскрой пошире глаза. Везенье здесь ни при чем. ДиПалма не дурак. Он с самого начала задумал использовать мальчишек. Он понимал, что его узнают. Если ты забыл, то позволь мне напомнить тебе, что он известный человек. ДиПалма решил сыграть роль козла отпущения, чтобы перехитрить нас, и это ему удалось.

– Не понимаю.

– ДиПалма ни с кем не встречался после ареста. Но мальчишки действовали четко. Они знали, что делать и без распоряжений ДиПалмы, который, очевидно, выработал свою стратегию еще в Америке. Он все время на шаг опережал нас, что удивительно. Было бы неразумным недооценивать его. И его детей тоже.

– Крестный, мои люди пытались расправиться с Бенджи и его приятелем.

– Тебе платят не за то, чтобы ты пытался, а за то, чтобы ты достигал цели.

Суй вытер о бедро вспотевшую ладонь.

– Крестный, ты же знаешь неистового Бенджи. И мне сказали, что другой парень был еще опаснее. Этот парень какой-то необыкновенный. Они застали врасплох моих людей на китайском кладбище.

– Ты не просто глуп, ты идиот.