Мистер Ту, настоящее имя которого было Юань Сэнь, покачал головой.

– У меня нет оружия. Я торгую лекарственными травами. Назови любую, и я ее тебе достану.

– Неправду говоришь, старик, – Бенджи не был расположен к пустой болтовне. Он был уставшим и голодным. Спина его немного побаливала в месте ранения, хотя Тодд сказал, что рана заживет хорошо. Чем раньше он завершит свое дело здесь, тем лучше. У мистера Ту есть оружие, и Бенджи заставит старика продать его, даже если для этого придется сломать ему руку.

Он посмотрел в сторону, потом на мистера Ту.

– Послушай меня, старик. Счетчик включен, понимаешь? Я тороплюсь, и не надо морочить мне голову. Ты продаешь оружие. Ты знаешь это, и я знаю это. Оно предназначено для хороших людей. Для тех людей, которых знаем мы оба. Сейчас либо ты меня поведешь вниз, либо я сам туда спущусь. Только попытайся меня остановить, и я засуну одну из твоих бутылок тебе в задницу. Ты меня понял?

Мистер Ту и бровью не повел. Лицо его осталось спокойным и бесстрастным, словно Бенджи был не более чем шаловливый щенок.

– Не всегда полезно торопить события, – сказал он.

– Не всегда полезно заставлять меня ждать. Покажи мне, что у тебя есть.

– Ты сказал, что знаешь людей, которым я продавал оружие.

Бенджи начинала надоедать эта игра. Пришло время расставить точки над "и".

– В прошлом году ты продал браунинги Сэму Лиу и Питеру Чэню. Ты запросил за каждый по пятьсот долларов.

Мистер Ту вздохнул и поднес руки к губам. Затем, покусывая кончики указательных пальцев, стал рассматривать Бенджи из-под почти сомкнутых век. Через какое-то время он вышел из-за стойки со сложенными за спиной руками и медленно пошел в заднюю часть магазина.

У толстой металлической двери он сунул руку под рубашку, достал ключ, висевший на шее на длинной золотой цепочке, повернулся и посмотрел на Бенджи. Ухмыльнувшись, подросток последовал за ним.

Суй, худощавый, молодой элегантного вида мужчина, был поглощен исполнением Вагнера на органе, сконструированном специально для него. Уникальный инструмент был уменьшенной копией знаменитого бамбукового органа, находящегося в церкви Лас Пинас, построенной двести лет назад неподалеку от Манилы, Суй исполнял музыку так же, как играл в теннис – усердно, но без чувства.

Свои обязанности в Триаде он выполнял с той же беспощадной решительностью. Он не думал о других, дорожил своим уединением и фанатично накапливал богатство. В конце концов он был сыном легендарной личности Триады и крестным сыном Черного Генерала – причины, достаточные для того, чтобы обладать чертовским честолюбием.

Он любил интриги и заговоры, с помощью которых выводил из игры своих соперников и партнеров. Мнительный и подозрительный, он не доверял ни Стошаговым Змеям, ни членам собственной семьи. Это, однако, не мешало ему требовать от них послушания и испытывать горькое разочарование, когда они не выполняли это требование. Суй легко впадал в гнев по малейшему поводу; те, кто подводил его и не справлялся со своим делом, сталкивались с его бесконечной ненавистью.

Телефонный звонок в подвал, прервавший арию из «Парсифаля», был от Юань Сэня. Обычное, вызванное действием наркотиков, спокойствие мистера Ту не могло скрыть раздражения в его голосе. Он хотел знать, почему его не предупредили заранее, что Триада пошлет одного из своих юных гангстеров покупать оружие.

– Обычно меня предупреждают, когда ваши молодые головорезы приходят ко мне, – сказал он. – Я должен знать, с кем имею дело. Я настаиваю на этом.

Три раза в неделю ровно в полдень Чарльз Суй покидал свой манильский офис по операциям с недвижимостью, возвращался домой, съедал приготовленный двенадцатилетней женой вегетарианский обед и затем ровно сорок пять минут играл на органе.