ДиПалма испытывал странное чувство, глядя на платье Хузияны де Веги. Где-то он уже видел нечто подобное, но где? И тут его осенило – Рита Хейворт в «Шанхайской леди». Вот где он видел такой наряд. Он вспомнил очень плохую шутку. Лучше любить маленького человека, чем никогда не любить высокого. Боже.

Он услышал стук и голос Федерико, и когда открыл дверь, за Федерико и Хузияной де Вегой в его номер ввалились три китайца. Что, черт возьми, здесь происходит? ДиПалма посмотрел на Федерико, тот отвернулся. Потом он увидел пистолеты с глушителями и похолодел. Живот пронзила острая боль, и ладони покрылись потом.

Наемные убийцы. Стрелки. Неожиданно злость в душе ДиПалмы пересилила страх. Черт возьми, он слишком недолго находится в этой стране, чтобы успеть кому-то надоесть. Чарли-Снейк не терял времени даром. Кем еще могут быть эти ребята, если не людьми Снейка?

А может, это всего лишь грабители, решившие поживиться за счет американца, подумал ДиПалма. Может, в отеле просто плохо работает служба безопасности, что вполне вероятно в Маниле. Может, он сумеет отделаться от них, расставшись с несколькими баксами, кредитными карточками и часами «Роллекс», подаренными ему компанией при подписании нового контракта?

Грабители не таскают за собой свидетелей. Кроме того случая, когда им нужно их убрать. «Магнумы» 22-го калибра с глушителями говорили о том, что китайцы собирались отправить ДиПалму на тот свет. Хузияне де Веге и Федерико, судя по всему, тоже не была суждена долгая жизнь.

ДиПалма пошел из прихожей в гостиную, тяжело опираясь на трость, пусть думают, что он совсем беспомощен. Пусть думают, что он не представляет для них никакой угрозы, а он тем временем будет ждать своего шанса, если, конечно, ему его предоставят.

Шанс появился столь быстро, что он едва не упустил его.

В гостиной Толстая Шея сплюнул на безукоризненно чистый серый ковер и на сносном английском спросил ДиПалму, один ли он в номере. Не дожидаясь ответа, он рявкнул приказ по-китайски, и самый молодой стрелок бросился осматривать номер. Еще один приказ – и второй стрелок, худой, лысеющий мужчина с треугольником черных, как смоль, волос на лбу подошел к ДиПалме и прижал дуло своего «магнума» к левой стороне его шеи. Ухмылка Толстой Шеи стала еще более заметной. Прижатый к шее пистолет смутил ДиПалму, и совершенно лишил мужества Федерико. Старший коридорный начал жалобно упрашивать китайца сохранить ему жизнь, вспомнив тринадцать детей и старого отца, который ослеп от диабета и тоже находился на иждивении Федерико.

Затем очередь дошла до Хузияны де Вега. Захныкав, она протянула руки к Толстой Шее. Сама Рита Хейворт не сыграла бы лучше.

– Прошу вас. У меня не в порядке щитовидка. У меня началось сердцебиение. Мне нужно принять лекарство, – она открыла сумочку.

Взволнованный Федерико, продолжая умолять сохранить ему жизнь, в порыве чувств дотронулся до Толстой Шеи, чем вывел того из себя. Он швырнул старшего коридорного на Хузияну де Вегу; от толчка маленькая проститутка налетела на бамбуковый столик. Ее сумочка упала, драгоценности разлетелись по полу: кольца, браслеты, цепочки, ожерелья, гребни с драгоценными камнями, серьги – необходимые при ее ремесле и с виду все подлинное.

Продолжая хныкать, проститутка принялась собирать свои сокровища. Между тем, Толстая Шея и второй стрелок, как завороженные, глядели на драгоценности. Они не поняли, что драгоценности фальшивые. Глаза их загорелись от мысли завладеть такими богатствами. На мгновение о ДиПалме забыли.

Он начал со стрелка.

Быстро отведя пистолет от своей шеи, ДиПалма ударил стрелка локтем в лицо и затем нанес ему удар тростью по горлу. Голова его дернулась, он опустился на колени, захлебываясь собственной кровью.

Толстая Шея оторвал взгляд от драгоценностей, оценил ситуацию и мгновенно сунул руку под рубашку.