— Ну, и?

— Ну, и... —Дебби посмотрела на картину, висевшую на противоположной стене. На картине был изображен закат на океанском побережье. В нарисованном небе играли яркие краски, отражаясь в высоких волнах, поднятых вечерним ветром. — Сколько мне придется здесь оставаться?

Она слышала, как Гейб ходит по комнате у нее за спиной, и надеялась, что он наконец решил одеться.

— Это зависит от многого.

— От чего именно?

— От того, сколько времени уйдет на то, чтобы тебя перестали подозревать в кражах.

— Да хватит уже, Гейб!

Он не ответил, и она обернулась. Увидев, что он надел пижамные брюки, она издала тихий вздох облегчения. И следом за ним вышла на примыкавшую к спальне террасу, выложенную изразцами.

Терракотовые плитки холодили ей босые ноги, но солнце уже поднялось довольно высоко. В отдалении виднелся берег, а за ним до самого горизонта простирался океан. Прямо под ними находилось поле для гольфа, покрытое такой яркой зеленью, что на него было больно смотреть, а справа между заботливо подстриженными кустами и ухоженными клумбами тянулись каменные дорожки, которые вели к купальням на побережье.

— Какое чудесное место! — вырвалось у нее.

Гейб слегка наклонил голову, чтобы получше рассмотреть ее. Легкая улыбка тронула его губы и тут же исчезла.

— Благодарю. Мне здесь нравится.

Дебби улыбнулась и перевела взгляд на зеленеющую лужайку, по которой уже бродили любители гольфа.

— Ты часто говорил — было бы хорошо иметь место вроде этого. Помнишь? — Она бросила на Гейба быстрый взгляд и заметила, как потемнели его глаза.

— Помню. Слушай, Деб. Мне ни к чему принудительные воспоминания, договорились?

— Да, конечно, — его реакция удивила ее. Но не могла же она винить его за это?

Гейб толкнул дверь и вошел в спальню, оттуда через плечо бросая слова, точно крошки голодному голубю:

— Я свяжусь с властями на Бермудах. Посмотрим, появилась ли новая информация о воровке.

— Гейб, ты же знаешь, это не я. Правда?

Он посмотрел на нее.

— Что я знаю, не имеет никакого значения, Деб. Значение имеет то, что ты можешь доказать.

— Ну и как, думаешь, я могу доказать свою невиновность?

Мужчина кивнул.

— Хороший вопрос. Придется тебе над этим поработать.

— Разве ты мне не поможешь?

— Я позволил тебе остановиться у меня.

Дебби бросила быстрый взгляд на просторную кровать, а потом опять на Гейба.

— Да, кстати. Здесь есть комната для гостей?

Он рассмеялся.

— Какого черта я буду заводить комнату для гостей в своем номере? — Покачав головой, он развел руками и напомнил: — Я живу в отеле, Деб. Все комнаты, которые тут есть, — для гостей. 

Верно замечено.

— Ладно, тогда позволь мне занять мой прежний номер.

— Не могу, — он выдвинул верхний ящик изящного комода, достал пару черных боксеров и снова закрыл ящик. — Пока ты здесь, я несу за тебя ответственность. Ты будешь находиться там, где я смогу держать тебя в поле зрения, или вернешься обратно в тюрьму. Прямо сейчас я собираюсь в душ, а потом на работу.

Дебби была вне себя от ярости. Она попала в ситуацию, которую совершенно не контролировала. Она ненавидела Гейба за то, что нуждалась в нем, и особенно за то, что он нисколько не старался облегчить ей положение. И еще Дебби ненавидела чувство защищенности, которое она испытывала рядом с этим человеком. Она была и наполовину не так напугана, как могла бы, не окажись рядом Гейб, хоть он и ворчит на нее... 

И выглядит слишком привлекательно.

Но у нее не было выбора. Не могла же она вернуться в тюрьму. Значит, следовало найти способ оставаться подле Гейба и не испытывать при этом тех чувств, которые он по-прежнему пробуждал в ней.