— А как насчет Ивара? — спросил я.

— В смысле?

— Он все еще признает Гутреда королем?

— Пока что — да, — осторожно произнес Оффа, — но ярл Ивар снова стал самым могущественным человеком в Нортумбрии. Он взял деньги у Кьяртана и, как я слышал, набрал на них себе воинов.

— Зачем?

— А ты сам как думаешь? — саркастически спросил Оффа.

— Чтобы посадить на трон своего человека?

— Вполне возможно, хотя у Гутреда тоже есть своя армия.

— Армия саксов?

— Армия христиан. По большей части — саксов.

— Похоже, надвигается гражданская война?

— В Нортумбрии, — отозвался Оффа, — всегда надвигается гражданская война.

— И Ивар победит, — сказал я, — потому что он безжалостен.

— Он стал более осторожным, — заметил Оффа. — Аэд преподал ему хороший урок три года тому назад. Но через некоторое время Ивар обязательно нападет. Когда будет уверен, что сможет победить.

— Ну, в таком случае Гутред должен убить Ивара и Кьяртана.

— Что должны делать короли, это превыше моего скромного разумения. Я учу собак танцевать, а не людей — править. Ты желаешь знать новости о Мерсии, мой господин?

— Я желаю знать новости о сестре Гутреда.

Оффа слегка улыбнулся.

— О Гизеле? Она теперь монахиня.

Я был потрясен.

— Как монахиня? Неужели Гизела стала христианкой?

— Сомневаюсь, что она христианка, — ответил Оффа, — но, по крайней мере, отправившись в монастырь, она обрела защиту.

— Защиту от кого?

— От Кьяртана. Он хотел выдать Гизелу замуж за своего сына.

Эта новость донельзя меня удивила.

— Но ведь Кьяртан ненавидит Гутреда, — сказал я.

— И тем не менее решил, что сестра Гутреда будет подходящей партией для его одноглазого сына. Подозреваю, что он спит и видит Свена королем Эофервика, а женитьба на сестре Гутреда помогла бы осуществлению этих честолюбивых мечтаний. Как бы то ни было, Кьяртан послал людей в Эофервик и предложил Гутреду деньги и мир. Он вдобавок пообещал, что перестанет калечить христиан, если получит согласие на брак. Думаю, для Гутреда то было немалым искушением.

— Как он мог?!

— Отчаявшимся людям нужны союзники. Кто знает, может, день-другой Гутред мечтал вбить клин между Иваром и Кьяртаном. Так или иначе, он очень нуждался в деньгах. Да и к тому же у Гутреда есть один существенный недостаток: он всегда верит в лучшее в других людях. Его сестра, не столь обремененная филантропическими идеями, отнюдь не была в восторге от такого жениха. И сбежала в монастырь.

— Когда это произошло?

— В прошлом году. Кьяртан посчитал ее отказ выйти за его сына очередным оскорблением и угрожал отдать Гизелу своим людям, чтобы те ею вволю попользовались.

— Она все еще в монастыре?

— Была, когда я покинул Эофервик. Там ей брак не угрожает, верно? Может, Гизела вообще не любит мужчин. Множество монахинь их терпеть не могут. Но я сомневаюсь, что Гутред оставит там сестру надолго. Ее цена в качестве коровы мира слишком велика.

— Он все-таки хочет выдать Гизелу за сына Кьяртана? — спросил я как можно небрежнее.

— Этого не будет, — ответил Оффа и налил себе еще эля. — Отец Хротверд — знаешь такого?

— Отвратительный человек, — поморщился я, вспомнив, как Хротверд поднял в Эофервике толпу на убийство датчан.