Мы с Финаном больше не могли отлынивать, потому что Сверри теперь наблюдал за рабами и лупил нас палкой. В считаные минуты мы уничтожили всю прибыль, которую наш хозяин получил за целый год торговли. За борт отправились даже клинки мечей, а красный корабль тем временем подходил все ближе, поднимаясь по каналу. Он был уже всего в четверти мили от нас, когда последний слиток с громким всплеском упал за борт и «Торговец» слегка качнулся.

Теперь начинался прилив, водовороты вихрились вокруг выброшенных слитков.

— Гребите! — закричал Сверри.

Островитяне наблюдали за нами.

Они не осмеливались приблизиться, поскольку боялись вооруженных людей на красном корабле; они просто смотрели, как мы скользим прочь, на север.

А мы боролись с прибывающим приливом, и наши весла били по грязи так же часто, как по воде, но Сверри без умолку орал, чтобы мы гребли сильнее. Он рисковал снова сесть на мель, но хотел любой ценой выбраться на открытую воду, и боги были на его стороне, потому что мы буквально вылетели из устья канала. «Торговца» подняли волны прибывающего прилива, и внезапно мы очутились в море, и белая пена вздымалась возле нашего носа.

Сверри поднял парус, и мы устремились на север, а красный корабль, похоже, сел на мель там же, где до этого и мы. Он врезался в груду выброшенных слитков, и поскольку его осадка была глубже, чем у «Торговца», у него ушло больше времени, чтобы освободиться. К тому времени, как чужой корабль вышел из канала, нас уже скрыли дождевые шквалы, налетавшие с запада и барабанившие по судну.

Сверри поцеловал свой амулет-молот.

Наш хозяин потерял целое состояние, но это его не слишком беспокоило, поскольку он был все еще богат.

Но вот что действительно тревожило Сверри, так это красный корабль: он знал, что судно преследует его и останется у берега, пока нас не найдет. Поэтому, как только сгустилась темнота, Сверри опустил парус и приказал всем сесть на весла.

Мы пошли на север. Красный корабль все еще держался за нами, но далеко позади, и дождь время от времени полностью скрывал его. А когда налетел шквал посильнее, Сверри опустил парус, развернул судно на запад, навстречу ветру, и его люди бичами заставили нас работать. Двое из его команды даже сами сели на весла, чтобы нам помочь: надо было любой ценой спастись, скрывшись за темнеющим горизонтом, прежде чем красный корабль увидит, что мы сменили курс.

То была зверски трудная работа. Дул сильный ветер, по нашему судну вовсю колотили морские волны, и каждый удар весел обжигал мышцы. Временами мне казалось, что я сейчас от изнеможения лишусь чувств. И только глубокой ночью нам позволили прекратить работу.

Поскольку Сверри больше не видел за бортом больших волн, с шипением приходивших с запада, он велел нам втянуть весла и закрыть весельные порты. Мы лежали неподвижно, как мертвые, пока корабль в темноте поднимался и опускался на волнах в бурлящем море.

Когда забрезжил рассвет, мы увидели, что других судов поблизости нет. Ветер и дождь вовсю хлестали нас, прилетая с юга, а стало быть, нам не придется грести: мы можем поднять парус и позволить ветру нести «Торговца» по седым водам.

Я посмотрел в сторону кормы, ища взглядом красный корабль, но его нигде не было видно.

Вокруг только волны и облака, да еще в порывах шквального ветра с косым дождем мелькают, словно белые клочки, птицы, летящие над морем. «Торговец» подчинялся ветру, так что вода летела мимо нас, и Сверри, облокотившись на рулевое весло, пел от радости, что сумел спастись от загадочного врага.

В этот момент мне снова захотелось заплакать. Я не знал, кому принадлежал красный корабль и кто на нем плыл, но не сомневался: там были враги Сверри, а любой враг Сверри — мой друг. Но корабль исчез. Мы скрылись от загадочного преследователя.