— Кто ты? — испуганно спросил мой бывший хозяин.

— Хочешь, я его убью? — прорычал Стеапа.

— Пока не надо, — ответил я.

— Не забудь: я оставил тебя в живых, — взывал ко мне Сверри, — я тебя кормил!

— Умолкни! — велел я ему.

И он подчинился.

— Расставь ноги, мой господин, — повторил Стеапа. — И хорошенько натяни цепь.

Я сделал, как он велел, попросив:

— Ты уж поосторожнее.

— Поосторожнее! — передразнил меня великан.

Потом размахнулся топором, и большое лезвие, просвистев возле моего паха, врезалось в цепь. Удар оказался таким сильным, что я покачнулся.

— Стой неподвижно, — велел Стеапа.

Он размахнулся снова, и на сей раз цепь лопнула.

— Теперь ты можешь ходить, мой господин, — сказал Стеапа.

Я и вправду мог ходить, хотя за мной волочились звенья перерубленной цепи.

Подойдя к убитым, я выбрал себе два меча.

— Освободи этого человека, — велел я Стеапе, показав на Финана.

Великан перерубил его цепи, и Финан с улыбкой побежал ко мне.

Мы уставились друг на друга — в глазах у нас блестели слезы радости, — а потом я протянул ему меч. Мгновение ирландец смотрел на клинок, будто не веря своим глазам, а затем вцепился в рукоять и завыл, как волк, глядя в темнеющее небо. Потом обнял меня за шею и заплакал.

— Ты свободен, — сказал я ему.

— И я снова воин, — ответил он. — Я Финан Быстрый!

— А я Утред.

Я впервые назвался этим именем с тех пор, как в последний раз был на этом берегу.

— Меня зовут Утред, — повторил я, на сей раз громче, — и я лорд Беббанбурга.

Я повернулся к Сверри, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева.

— Я господин Утред, — сказал я ему, — тот самый человек, который убил Уббу Лотброксона в битве у моря и отправил Свейна Белую Лошадь в пиршественный зал мертвых. Я Утред!

Теперь ярость уже буквально захлестнула меня.

Подойдя к Сверри, я клинком меча запрокинул его голову назад.

— Я Утред, и отныне ты будешь называть меня господином!

— Да, мой господин, — проговорил он.

— А он Финан Быстрый из Ирландии, — сказаля, — и его ты тоже будешь называть господином!

Сверри посмотрел на Финана, но не смог выдержать его взгляда и опустил глаза.

— Мой господин, — обратился он к ирландцу.

Мне хотелось убить работорговца, но я полагал, что его никчемное существование на этой земле еще не подошло к концу, поэтому удовольствовался тем, что взял у Стеапы нож и распорол рубашку Сверри, обнажив ему руку. Он дрожал от страха, ожидая, что ему сейчас перережут горло, но вместо этого я лишь вырезал на плече у Сверри букву S, а потом втер в рану песок.

— А теперь скажи мне, раб, — проговорил я, — как расковать эти заклепки? — И постучал ножом по цепям на своих лодыжках.

— Мне нужны инструменты, такие как у кузнеца, мой господин, — сказал Сверри.

— Если хочешь жить, Сверри, молись, чтобы мы их нашли.

Стеапа послал воинов в разрушенный монастырь, где наверняка имелись подходящие инструменты, потому что люди Кьяртана заковывали там в цепи своих рабов. Финан же тем временем развлекался, убивая Хакку, потому что я не позволил ему прикончить Сверри. Рабы-скотты в благоговейном ужасе наблюдали, как кровь Хакки стекает в море рядом с вытащенным на берег «Торговцем».