— Да чтоб тебя! — рявкнул вдруг Стерлинг. — Кто из нас командует, ты или я?! А, проклятие… Стоп машина! Право руля! Ну что уставились, недоноски?! Высадка!

«Чистый берег» — это, пожалуй, было сильно сказано: просто на небольшом участке побережья растительность не была столь буйной. Корабельные водометы умолкли, и «Паровая Душа Стерлинга», продолжая двигаться по инерции, глубоко зарылась в прибрежный ил развороченным носом. Навели сходни; механики, злые и невыспавшиеся, подняли на палубу малую динамическую машину — сложный агрегат, снабженный тележными колесами: для призраков этому устройству предстояло быть единственным источником живительного электричества. Матросы спешно подгоняли лямки пехотных ранцев, проверяли оружие, рассовывали по карманам патроны и паковали провизию. Ласка подошла к мрачному, как туча, капитану.

— Сэр, я хотела бы получить назад свой пистолет.

— Пистолет? — непонимающе нахмурился Стерлинг.

— Тот, что у меня отобрали при обыске.

— А, эту игрушку! Зачем она вам? Разве что, ха-ха, застрелиться при нападении какого-нибудь ужасного монстра — чтобы не быть сожранной живьем. Вооружитесь лучше штуцером! А впрочем, дело ваше. Шон, помнится, вы взяли эту безделицу себе.

О’Рейли неохотно полез в карман и выудил кургузый пистолетик. Ласка проверила стволы: один пустовал — пуля из него была выпущена некогда в Гавре. Может, и впрямь оставить его — все равно нет подходящих патронов, только лишний вес. Нет, рука не поднимется: как ни крути, это последняя память о Крепости. О доме…

Высадка шла полным ходом, но Джонатан Лидделл не спешил оказаться на берегу. Инженер неприкаянно бродил по опустевшим стальным коридорам. Ему было тяжелее всех: предстояло бросить на произвол судьбы любимое детище, то, на что ушло столько сил и трудов.

Снаряд уже был уложен в казенник, отфрезерованные в его корпусе канавки вошли в сцепление с нарезами ствола, порох — погружен в основную и компенсационную камеры, пружины магнето взведены. Оставалось лишь дать команду. Мак Дули несколько мгновений помедлил: стрелять предстояло с расстояния в несколько миль по наземной цели. Осевая пушка не предназначена для этого, но использовать ее в таком качестве теоретически возможно — и командор собирался проверить это на практике. Черточка броненосца подрагивала в перекрестье визира: воздушные потоки норовили сбить прицел. Механики с трудом справлялись, корректируя положение огромного корабля.

— Сложный выстрел… — процедил сквозь зубы командор; его знаменитая трубка исходила клубами латакиевого дыма. — Поправка на ветер вправо десять, по вертикали минус четыре…

Зажужжали пропеллеры; воздушный линкор неторопливо изменил положение в пространстве — корма задралась вверх, нос опустился. Поползли по столам, попадали на пол незакрепленные предметы, зашуршала бумага, где-то зазвенело разбившееся стекло…

— Огонь!

«Немезис» выдохнула длинный сноп пламени. Спустя несколько мгновений на берегу распустился огненно-черный цветок. Сорванная взрывной волной листва тучей взмыла над лесом. В воздухе медленно закружились комья земли, измочаленные в мелкую щепу ветви… Мак Дули досадливо поморщился: промах!

— Заряжай!

В утробе вычислителя Бэббиджа стрекотала армия металлических сверчков: отдача от выстрела, хоть и скомпенсированная противонаправленным зарядом, сбила прицел, и теперь требовалось ввести все поправки по новой. Цель оставалась неподвижной. «Что удерживает их здесь? — мельком удивился командор. — Они же под парами, а за то время, что требуется нам на коррекцию и перезарядку, можно успеть стронуться с места… Или у них какая-то поломка?»

— Орудие заряжено, сэр!

— Поправка вправо двенадцать, по вертикали минус три, огонь!

Столб воды и взбаламученного ила — гейзер, фонтан до небес, извержение Везувия в миниатюре! Ошметки речной грязи дождем сыплются вниз, марая берег и палубу.