— Дела наши, прямо скажем, оставляют желать лучшего, — заявил он, обнимая девушку. — Фелис попрятались где-то, да так, что даже я не смог отыскать их. С одной стороны, это правильно, конечно, — надо выждать, пока уляжется шумиха. Но…

— Послушай, раз уж ты можешь переноситься в прошлое, почему бы не переиграть все заново? — поинтересовалась Ласка.

— Во-первых, уже слишком поздно, — покачал головой Озорник. — Я могу оперировать временным промежутком в семь-восемь часов, не более… Кроме того, каждый раз, когда я делаю это, я даю четкий и недвусмысленный сигнал своим врагам. У них и так есть возможность угадывать мое местонахождение, не знаю уж, каким образом это удается. Помнишь нападение в Гавре? А тут — все равно что размахивать факелом и кричать «я здесь»!

— Целых восемь часов. Да за это время ты можешь уехать бог знает как далеко! В другой конец острова, даже на материк.

— А толку? — хмыкнул Озорник. — Покуда я не получу Лексикон, я должен оставаться в Лондоне; иначе все бессмысленно. Пикты помогли нам выиграть немного времени, но охота уже началась, можешь не сомневаться. И это не полиция, а кое-кто посерьезнее.

— Но кто? И что им от тебя нужно?

— Полагаю, некая тайная организация… А что нужно — ну, тут все понятно: взять под контроль, конечно. — Озорник задумчиво покусал губу. — Первый раз они вышли на меня в Гейдельберге.

— Ты так и не рассказал, что ты там делал.

— Учился. Учился и искал ответы на вопросы. Разбойничьи деньги я к тому времени потратил почти все: жизнь в Империи недешева. Не так уж сложно заиметь средства, думал я. Азартные игры, скачки, дерби. Побывай на бегах, запиши результаты, прогуляйся в ближайший лесок — и вернись на несколько часов назад! А странное свечение — ну что же, если кто и увидит, одной легендой больше, только и всего. Поначалу казалось, что все сошло гладко. Конечно, было много разговоров; все-таки проекция Знака — слишком зрелищное явление, чтобы оставить свидетелей равнодушными! Даже тиснули заметку в газете. Но никто не связал происходящее с Адамом Дрейзе, студентом Гейдельбергского университета, — так меня звали в то время… А спустя неделю в городе появилась эта парочка: долговязый француз и его громила-телохранитель, неандерталец.

— Как тебя нашли?

— Понятия не имею! Но сделали они это чертовски быстро. Никаких попыток вступить в переговоры: они напали прямо на улице, громила прижал к моему лицу тряпку, пропитанную серным эфиром, — вдохнув его, человек теряет сознание. Тут мне впервые пригодились монастырские навыки. — Озорник ухмыльнулся. — Неандерталец, полагаю, был немало удивлен; все же их раса гораздо сильнее человеческой. Но с тех самых пор они идут по моим следам. Правда, мне каждый раз удается быть на шаг впереди — но кто знает, как все обернется теперь.

Ласка зябко поежилась.

— Пошли в хижину.

— Пойдем. Я, кстати, принес перекусить. Подозреваю, гостеприимство Мусорной Головы не распространяется столь далеко, чтобы кормить нас.

— Я бы в любом случае не стала злоупотреблять кухней пиктов, — в тон ему ответила девушка.