Аманда встретила его широкой улыбкой.

— Привет, Джефф. Как самочувствие, получше?

Он поставил поднос на стол и сел в кресло напротив нее.

— Нормально. Аманда, надеюсь у тебя не было из-за меня слишком больших неприятностей?

— Так, покипятились день—другой. Но мне удалось усмирить бурю.

— Ага. — Он совершенно не представлял себе, о чем говорить дальше. — А как… а как там дела на Песне… на поверхности?

Лицо Аманды посерьезнело.

— Разве отец не говорил тебе?

— Нет. Эти дни мы почти не разговариваем.

— О, — она на мгновение задумалась, потом сказала: — Да, дела там идут не слишком хорошо. Биохимики приготовили синтетическую пищу для животных, но каждый раз, когда они сажают транспортную капсулу с пищей возле лагеря, все животные, даже волкоты, настолько пугаются, что отказываются приблизиться к ней. Ну, и еда попросту гниет.

— Изумительно, — Джефф постарался вложить в это слово все свое отвращение. — Я бы им и так сказал, ведь ничего другого и не могло произойти. Почему бы им не посадить капсулу где-нибудь не на виду, а потом просто послать туда Крауна и других волкотов?

— Послушай, а ведь это идея, — вскинула брови Аманда. Как же это мне в голову не пришло?

— Это потому, что тебе не приходилось бывать волкотом.

— Или обезьяной, — улыбнулась она.

— Ага… Ну, идею я дарю. Подскажи доктору Карбо или матери Лауры…

— А почему ты не скажешь об этом отцу?

— Я же говорил, — ответил Джефф, качнув головой, — мы больше с ним не разговариваем.

— Что за глупости! — сказала Аманда. — В конце концов, ты слишком ценный работник для всего проекта, чтобы дуться, как капризное дитя.

— Нет, здесь нечто большее. Мы… мы очень во многом не сходимся.

— В самом деле? Например?

— Так. — Джефф не мог смотреть ей в глаза. — Очень во многом.

— Включая меня? — мягко спросила Аманда.

Джеффа как током ударило.

— Как ты догадалась?

— Со мной случилось то же, когда мне было лет двенадцать. Я по уши влюбилась в одного из учителей. Я больше никого так не любила, — грустно произнесла она.

Джефф был слишком взволнован, чтобы отвечать. Он сидел, уставившись в поднос перед собой.

— Джефф, милый, посмотри на меня, — сказала Аманда.

Он подчинился. Она улыбалась ему. Тепло, с пониманием, почти с любовью. Почти.

— Джефф, через это проходят все. Это больно, я знаю, но скоро эта боль утихнет…

— Но я люблю тебя, — выпалил он.

— Знаю, — сказала она. — Я тебя тоже люблю, хотя и не так. Не надо стыдиться любви друг к другу. Но ты же знаешь не хуже меня, что мы не собираемся прожить вместе остаток нашей жизни. Это не такая любовь…

— Я… я не знаю…

— Зато я знаю, — мягко сказала она.

— Черт бы побрал моего отца, он прямо взбеленился от ярости!

— А ты как думал? Отцы, они все такие. Вот подожди, влюбится твой сын в женщину постарше!

— О! Когда это будет!..

Она рассмеялась.

— Вот увидишь! Придет день, когда ты встретишь девушку, с которой захочешь провести всю свою жизнь. И у вас будут дети, и ты станешь отцом. И тогда-то вспомни сегодняшний день.

— Я, наверное, по-дурацки вел себя.