— Волков-то я помню, но видано ли, чтоб десяток волков сотню мадьяр вспять повернули?

— Ты людских страхов еще не ведаешь, княже. Остановись и прислушайся, коль мне не веришь, — скачет ли кто за нами!

Властимир осадил Облака и спрыгнул наземь. Степь качнулась у него под ногами, и он рухнул на колени. Рядом тяжело спешился Буян. Князь коснулся ухом земли и не поверил себе.

Стояла тишина. Степь молчала на версты вокруг. Ни единого звука, ни единого шага.

— Я не верю, — шепнул князь. — Неужто спасены?

— А что я тебе говорил, княже? — гусляр сел, потом лег в траву, расправляя плечи. — Звери… Коли не остановили, то уж задержали — точно. А то и на ложный след навели. Теперь отдохнем…

Речь его становилась все медленнее и неразборчивее. Наконец он затих совсем. А князь давно уже спал.

ГЛАВА 16

Когда Властимир проснулся, над самой его головой висел яркий, слепящий глаз круг Солнца-Ярилы. Небо было раскалено, как камни очага в кузне. По тишине, нарушаемой лишь треском кузнечиков и шагами лошадей, он понял, что все в порядке, и сразу вспомнил, что случилось с ними вчера.

— Прогнева… — послышалось рядом. Властимир повернул голову на голос.

Возле них, опустив головы в траву, бродили их нерасседланные жеребцы и хрустели травой. Шкуры их были с серым налетом присохшего пота и пены. В двух шагах от Вла-стимира, разметавшись, спал Буян, чему-то улыбаясь во сне, как мальчик. Губы его слегка шевельнулись.

— Буян, — позвал тихо князь, — ты спишь? Гусляр улыбнулся шире:

— Нет уже…

Он открыл глаза и посмотрел в небо.

— Воля, — промолвил он. — Как хорошо на воле… Никогда не думал, что буду радоваться просто тому, что жив. До сего дня мне всегда хотелось еще чего-то большего!

— Буян, ты сейчас только что сказал… Мне послышалось, что ты назвал одно имя…

Гусляр сел.

— Ведаю, княже, о ком ты, — ответил он. — Она мне вроде как жизнь спасла — коли бы не ее оберег, не знаю, что со мной было бы! А что тебя взволновало так?

— Ничего. Просто показалось, что ты влюблен!

— Я? — Буян вскочил, вскинув руки. — Я же сказал — нет в мире ничего лучше воли! Хотя что-то мне говорило всегда, что придется однажды сразиться за нее. Вчера я чуть было в этом не разуверился, но благодаря тебе…

Он посерьезнел, встал и отвесил Властимиру низкий поклон.

Князь тоже встал. Буян смотрел на него непривычно строго и серьезно.

— Ты мне жизнь вчера спас, — сказал он. — Мне мало кто добро в жизни делал. Я…

Властимир обнял его за плечи, заставив замолчать.

— Я должен был это сделать, и я сделал. Я тоже перед тобой в долгу неоплатном — и мне ты не раз великую помощь оказывал, а я того не ценил. Ты же мне друг как-никак. И мы вместе одно дело делаем. Ты мне друг, а не в обычае нашем друзей бросать. И никогда я с тобой не расстанусь.

— Храни тебя боги, князь!

Буян тоже обнял Властимира и троекратно поцеловал. А потом шепнул:

— Никогда у меня не было брата — один я у родителей, но теперь я всем скажу, а как дети будут, то и детям тоже: есть у меня брат старший, за которым я бы в огонь и воду пошел.

— И у меня, — молвил Властимир, — до сего дня был только один брат, а теперь и второго я нашел. А раз так, то следует скрепить родство навеки.

Он достал нож, который отобрал у мадьяра, и, закатав рукав рубахи, сделал косой надрез, выжав кровь.