Первое сообщение о беспорядках на складах поступило, еще когда Ркай только направлялся в гнездо, но тогда этому не придали значения — склады были далеко, а количество охраны в них не давало решительно никакого повода для беспокойства даже после сообщения о проникновении Властимира и Буяна в пещеру. Численность хазар в несколько раз превосходила число взбунтовавшихся славян, которые к тому же не были знакомы с расположением подземных ходов. Но гэты не были готовы к столь стремительному развитию событий — они явно недооценили славян.

Властимир с боем прорывался по коридорам к складу с оружием, где лежал его меч. Вслед за ним успели выскочить только Буян и новгородцы — црочие остались сражаться с Драной. Уничтожая сбегающихся со всех сторон хазар, они Добрались до высоких треугольных ворот в нише.

— Там оружие, — уверенно молвил Буян. — Открывай, княже.

— Почему я? — удивился тот. — Разрыв-трава у тебя.

— Была! — Буян показал пустые ладони. — В такой суматохе и не такое потеряешь… А ты можешь!

У Властимира уже не было оснований сомневаться в знаниях гусляра — взглянув на его руки, князь вспомнил о сгоревшем в его ладони цветке разрыв-травы. След ожога давно исчез, но, когда он осторожно прикоснулся к двери левой ладонью, створки неожиданно скрипнули и поползли в разные стороны, открывая вход.

Сзади восторженно загудели новгородцы, с трудом веря в чудо. Пораженный Властимир отпрянул, со страхом рассматривая свою руку, но Буян не дал ему времени на раздумья и потянул за собой:

— Живее! Время дорого!

Они бросились в темноту склада, спотыкаясь о сваленные кое-как мечи, щиты, копья и доспехи. Как и в подвалах Сур-Топаз, здесь лежали изделия из самых разных земель. Прихватив факелы, новгородцы копались в вещах, отыскивая свои. Оружие резанца и вещи гусляра лежали близко от входа — их только что принесли сюда.

Разобрав оружие, они побежали по подземному ходу в ту сторону, откуда появились хазары. Несомненно, их направлял сам Змей, а значит, именно туда и лежал их путь.

В центре управления колонией было не так уж много гэтов — восемнадцать техников, следящих за приборами, и сам Нуйл, их непосредственный начальник. Все, едва бунт принял угрожающие размеры, разошлись по своим местам — к энергоустановке и в жилые корпуса. Несколько ученых-гэтов отправились в лаборатории — нельзя было допустить, чтобы эти славяне уничтожили опытные образцы.

Огни на пульте мигали, меняя положение и яркость, — отмечали расположение бунтовщиков. На всей территории складов уже кипело настоящее побоище: несколько человек прорвались на второй уровень и сейчас находились в непосредственной близости от центра управления колонией.

Склонившись к пульту, Нуйл следил за передвижением одной из групп. Что-то подозрительное было в ее скорости и целенаправленности — словно ее кто-то вел. Но кто? Среди гэтов нет предателей, а никто из хазар не знает, где находится центр.

На экране двигалось шесть красных точек — аборигены. Зелеными точками обозначались гэты — по цвету кожи. Нуйл видел, как бунтовщики приблизились к центру, и не мог понять, почему не срабатывают ловушки, устроенные специально, чтобы реагировать на красную местную кровь. Одно из двух: или никто из них не ранен, что вполне возможно, или…

Ответа на свой вопрос Нуйл получить не успел — вернее, он его получил, но слишком поздно. Дверь внезапно отъехала в сторону, панель двери, и в центр ворвались славяне. У шедшего первым был самый обычный щит, но начищенный до блеска — лучи ловушек отражались от его поверхности и не срабатывали.

Ворвавшись в помещение, люди остановились, недоуменно озираясь. Замерли, пораженные их вторжением, и гэты.