Тряпиц оставалось мало, и новый факел горел слабо, мигая.

— Скоро погаснет, — определил Рат.

— Что поделать, — Буян пошел вперед. — Тот, хороший, пауку достался.

— Как ты отбился от него? — спросил князь.

— Очень просто — сунул в пасть горящий факел. Мнится мне, он здорово опалился! Теперь не погонится.

Они прошли немногим более версты, когда их подстерегла новая неожиданность. Ход внезапно расширился, раздался вверх и в стороны, образовав огромный грот, дальние стены которого терялись во мраке — слабый свет факела не позволял определить его размеры.

Путники остановились на пороге.

— Пришли, — устало молвил Рат — Это конец. Мы ошиблись. Всеми овладело тягостное настроение — пройти столько, и зря! А возвращаться — во мраке и куда? Там их ждет то чудовище, раненное и злое. Но даже если бы его не было — куда им идти, не видя дороги? Факел еле теплился, долго он не продержится.

Буян нерешительно двинулся в глубь пещеры. Каждый его шаг отражался многократным эхом, и оно превратилось в сплошной шум, когда его догнали князь и псоглавец с лошадьми в поводу.

— Мы прошли так много, — сказал гусляр, — неужели мы не можем сделать еще несколько шагов? Ведь мы не знаем, что на той части плана, которая не сохранилась, может, там сразу выход?

Бесшумно и неожиданно из мрака им навстречу показалось чудовище. Все замерли, не в силах пошевелиться, но, приглядевшись, поняли, что бояться нечего. Чудовище было каменным.

Но даже изваянное из камня и пострадавшее от времени, оно поражало взгляд.

Чудовище имело вид огромной уродливой ящерицы, вставшей на задние лапы и зло оскалившей тяжелые зубастые челюсти. Задние лапы и хвост у него были толстыми и мощными, а передние — маленькими и казались птичьими. Голова чудовища склонялась над алтарем, где лежали давно остывшие угли.

Увидев чудовище, Рат припал на передние лапы и зарычал. Шерсть на его загривке встала дыбом.

Буян как зачарованный приблизился к алтарю и воткнул факел в щель сбоку.

— Глазам не верю, — благоговейно прошептал он. — Неужели Ящер?

— Кто? — спросил Властимир.

— Ящер, княже, — тихо сказал Буян. — Когда-то он правил этой землей. Люди, которых привел сюда Волхв, поклонялись ему. Сам Перун братался с ним — ему Ящер передал тайные знания. Из-за знаний они поссорились, и Перун велел народу забыть про Ящера. После его смерти люди разрушили алтари Ящера и воздвигли идолы Перуну. Но Ящеру еще долго поклонялись тайно некоторые волхвы и их последователи. Ящер был могущественнее всех богов и добрее к людям. Эта доброта его и сгубила… Но память о нем не пропала.

— Чтобы славяне поклонялись такому зверю? — скривился Властимир. — Не верю!

Гусляр кротко вздохнул, подошел к своему коню и извлек из тороков гусли:

— Смотри!

При неверном свете чадящего факела Властимир и Рат увидели на обратной стороне гусель искусно вырезанную картину жертвоприношения идолу Ящера — каменный идол был как две капли воды похож на того, что стоял перед ними.

— Сам Волхв ставил Ящеру капище в Новгороде, — молвил Буян. — Некоторые до сих пор верят, что Ящер незримо помогает тем, кто верит в его помощь.

Он убрал гусли и пошел к статуе, подняв руки, как жрецы на рисунке его гусель.

— Ой ты гой еси, Ящер, боже наш, — напевно заговорил он. — Ты прими мое славословие, ты прими от нас и почтение и к делам твоим уважение.