— Потому что ты его больше не заслуживаешь, — ответил Куай-Гон. — Ты опозорил его.

Лицо Ксанатоса вспыхнуло. Замечание Куай-Гона задело его за живое. Потом он спокойно улыбнулся.

— Вижу, Куай-Гон, ты так же суров, как был. Когда-то меня это беспокоило.

Теперь забавляет.

Ксанатос попытался обойти его со спины.

— Когда-то мы были больше чем просто учитель, и ученик. Мы были друзьями.

— Да, — отозвался Куай-Гон, упреждая его движение. — Были.

— Тем хуже то, что ты предал меня. Для тебя дружба ничего не значит. Ты наслаждался моими страданиями.

— Это ты совершил предательство, а не я. И ты наслаждался страданиями. Страдания — вот что ты обнаружил на Телосе. Йода все предвидел. Поэтому он знал, что ты отступишь.

— Йода! — презрительно выкрикнул Ксанатос. — Жалкий карлик ростом по мое колено! Он думает, что обладает силой. Да у него нет и десятой доли той силы, какой обладаю я!

— Ты? — тихо переспросил Куай-Гон. — Откуда у тебя сила, Ксанатос? Ты жалкий руководитель среднего звена, посланный советом директоров для того, чтобы исполнять их прихоти.

— Я не исполняю ничьих прихотей, кроме своих собственных.

— Потому ты и прилетел на Бендомир? Испытываешь здесь свои способности?

— Мне не нужны никакие испытания! — рявкнул Ксанатос. — Я сам устанавливаю правила. Бендомир принадлежит мне. Мне нужно только протянуть руку и взять его.

Он подошел ближе. Его плащ развевался и хлестал Куай-Гона по ногам.

— Эта планетка маленькая. По галактическим меркам — ничто. И все-таки из нее льется ко мне в руки невероятное богатство. Если ты отринешь нудные джедайские законы, она озолотит и тебя. Но нет, Куай-Гон слишком правилен. Он не поддается искушениям. Никогда не поддается.

— Бендомир не твой и не мой. — Куай-Гон отодвинулся от Ксанатоса на расстояние вытянутой руки. — Ты всегда страдал излишней самоуверенностью. А на этот раз зашел слишком далеко.

— Нет. — Темно-синие глаза Ксанатоса сверкнули. Он вытащил световой меч. — Еще не зашел. А вот сейчас я и вправду захожу слишком далеко.

Полыхнуло яркое пламя. В руке у Куай-Гона тоже вспыхнул световой меч. Ксанатос подскочил, нанося первый удар, но Куай-Гон уже отражал его. С шипением скрестились мечи. Куай-Гон ощутил, как силен удар Ксанатоса. У него заныла рука.

Ксанатос не растерял боевого мастерства. Он стал сильнее, двигался грациозно, экономя силы. Сверкал световой меч, он наносил и наносил удары, всякий раз меняя тактику, чтобы застать противника врасплох.

Куай-Гон оборонялся. Он понимал, что не сумеет применить к Ксанатосу главный боевой метод джедая — измотать противника.

Но Ксанатос обладал не только физическим мастерством. Куай-Гон чувствовал силу его разума: Ксанатос все еще обладал Силой. Но он черпал энергию не из

света, а из тьмы.

Куай-Гон отскочил вбок, увернувшись от еще одного удара. Ксанатос рассмеялся. Пора было переменить тактику. Хватит обороняться.

Куай-Гон ринулся на Ксанатоса. Его световой меч гудел и сверкал. Джедай наносил удар за ударом, но Ксанатос их отражал. Воздух наполнился дымом и искрами. Ксанатос опять расхохотался.

Серией рубящих ударов Куай-Гон заставил его отступить к стене здания. Но Ксанатос вскочил на гору шлака, взмыл в воздух и приземлился за спиной у Куай-Гона.

— Ты уничтожил все, что я любил, — обвинил его Ксанатос. Удар его светового меча просвистел на волосок от плеча Куай-Гона, так близко, что ткань туники обуглилась.