– Я предпочитаю вот это, – сказал Габриэль, показывая свою «беретту».

Иаков рассмеялся.

– Это же Западный Берег, а не Левый. Не дурите, Габриэль. Берите «узи».

Габриэль нехотя взял оружие и вставил в него магазин с амуницией. А Иаков надел на голову такую же кипу, какую дал Габриэлю. Через две-три мили после аэропорта Бен-Гурион он съехал с автострады на двухполосную дорогу, ведущую на восток, к Западному Берегу. Разделительная стена, возникшая перед ними, отбрасывала на окрестность черную тень.

Возле контрольно-пропускного пункта среди солдат ИСБ стоял представитель ШАБАКа. Когда Иаков подъехал, представитель ШАБАКа пробормотал несколько слов солдатам, и «фольксваген» проехал без инспекции. Иаков, миновав контрольно-пропускной пункт, быстро поехал по залитой луной дороге. Габриэль оглянулся и увидел пару фар. Огни их какое-то время светили, потом растворились в ночи. Иаков же, казалось, не обратил на них никакого внимания. Вторая машина, как заподозрил Габриэль, принадлежала команде контрразведчиков ШАБАКа.

На указателе значилось, что до Рамаллы – четыре километра. Иаков свернул с дороги на немощеную тропу, пролегавшую по высохшему руслу старого вади. Он притушил передние фары и ехал по вади лишь при янтарном свете габаритных огней. Через минуту он остановил машину.

– Откройте отделение для перчаток.

Габриэль открыл, как было сказано. Внутри лежала пара кафий.

– Ты смеешься!

– Закройте ею лицо, – сказал Иаков. – Всё лицо, как они это делают.

Иаков умело обмотал голову кафией и завязал ее вокруг горла, так что все лицо было скрыто, за исключением глаз. Габриэль поступил так же. Иаков поехал дальше, вцепившись обеими руками в руль машины, занырявшей по темному вади, – у Габриэля возникло неприятное чувство, что он сидит рядом с боевиком-арабом, задумавшим покончить с жизнью. Через милю они добрались до узкой мощеной дороги. Иаков свернул на нее и поехал на север.

Селение было маленькое даже по меркам Западного Берега, и в нем царила атмосфера внезапного опустения – несколько приземистых мышиного цвета домишек стояли вокруг узкого шпиля минарета, но света почти нигде не было видно. В центре селения была маленькая рыночная площадь. Ни других машин, ни пешеходов – лишь отара коз принюхивалась среди отходов.

Домишко, возле которого остановился Иаков, был на северной окраине. Окошко, глядевшее на улицу, закрывали ставни. Одна половинка ставней висела на сломанной петле. В двух-трех футах от входа стоял трехколесный детский велосипед. Велосипед был повернут к двери – значит, встреча еще продолжалась. Будь он повернут в противоположном направлении, они вынуждены были бы все отменить и отправиться на поиски запасного варианта.

Иаков схватил пулемет «узи» с пола и выскочил из машины. Габриэль поступил так же, затем открыл заднюю пассажирскую дверь, как велел ему Иаков. Повернувшись спиной к домишке, он оглядел улицу, нет ли на ней движения. «Если кто-то станет подходить к машине, пока я буду внутри, – стреляй в их направлении, – сказал ранее Иаков. – Если не поймут – укладывай их на землю».

Иаков перепрыгнул через трехколесный велосипед и ударил правой ногой в дверь. Габриэль услышал треск разламывающегося дерева, но продолжал смотреть на улицу. Из дома раздался голос, закричавший по-арабски. Габриэль узнал голос Иакова. Раздавшийся следом голос был ему незнаком.

В ближайшем домике появился свет, за ним – в другом. Габриэль снял «узи» с предохранителя и положил палец на спусковую скобу. Он услышал за собой шаги и, вовремя обернувшись, увидел, что Иаков выводит через разбитую дверь Арвиша с черным мешком на голове и поднятыми руками, приставив к его голове «узи».