Красивые брови Лолли сошлись, выражая озабоченность.

— Конечно, не скажу.

Минна взглянула на дверь. Обычно в это время куртизанки переодевались, готовясь к вечеру, однако мадам часто делала обход дома, чтобы убедиться, все ли готово к прибытию джентльменов.

— До того как я устроилась сюда на работу, мой отец был ювелиром на Фулсом-стрит. Однажды к нему в магазин зашел человек, он принес с собой тиару. Это была превосходная вещь с множеством бриллиантов и огромным сапфиром в центре; я видела ее, когда отец с ней работал. Этот человек попросил папу заменить драгоценные камни самоцветами. Это была странная просьба — обесценить такое прекрасное изделие. Однако он предложил хорошую цену за работу, и отец согласился. Выполнив работу, он вернул тиару и драгоценные камни. Человек остался доволен работой. А спустя несколько часов в магазин явилась полиция и арестована моего отца, сказав, что один из его клиентов принес тиару для чистки, а получил ее назад с ненастоящими камнями. Через четыре дня мой отец был осужден за подделку и воровство, после чего отправлен отбывать наказание в колонию в Австралии.

— Какой подонок! Кто был этот человек?

Минна приподняла брови:

— Не знаю. Я его не видела. Меня не было в магазине, когда папу арестовали. Никто из властей не назвал мне имя человека, обвинившего его. А служащие Олд-Бейли сказали невероятную вещь: будто бы это дело связано с национальной безопасностью и они не имеют права сообщать что-либо о нем. Подумать только — национальная безопасность! Они даже не сообщили мне, куда направлять письма отцу! Прошло три месяца после его ареста, а я ничего о нем не знаю. Я даже не знаю, смог ли он пережить такое дальнее путешествие.

— Бедняжка, — сказала Лолли, положив руку на плечо Минны. — И ты думаешь, этот Прескотт имеет какое-то отношение к аресту твоего отца?

— Именно это я хочу выяснить. Человек, обвинивший моего отца, должно быть, имеет большой политический вес. Никто не добивается так быстро обвинительного заключения. И почему судебный процесс был закрытым и мне не позволили свидетельствовать в пользу отца? Кто мог организовать такое быстрое осуждение? Не иначе, как высокопоставленное лицо в правительстве.

— Почему ты думаешь, что это Прескотт?

— Я не уверена. У отца было много влиятельных клиентов, но я фактически знаю только двух. Мне известно также, что этот человек имеет склонность к садизму, потому что хвастался моему отцу, что преподал урок некоей женщине вечером, перед тем как прийти в ювелирный магазин. По этим приметам я должна выбрать из двоих мужчин того, кто разрушил жизнь моего отца.

Лолли заморгала своими большими голубыми глазами.

— Что ты собираешься делать, если это он?

— Отомстить ему, — гневно ответила Минна.

Изящное личико Лолли исказила гримаса.

— А что ты хочешь от меня?

— Ты должна найти способ заставить его признаться. Поговори с ним. Потрать на это ночь, если потребуется.

Лолли хмыкнула:

— Я вижу, ты никогда не была с клиентом, особенно с агрессивным. Поверь, тебе не захочется развлекать его всю ночь. Пусть лучше он поскорее сделает свое дело и уйдет.

Минна отвела за ухо выбившуюся из прически темную прядь волос.

— Нет. Я имела в виду задержать его в салоне. Посиди с ним как можно дольше в баре и поговори. Я буду подавать ему спиртное и смогу услышать ваш разговор.

— Что я могу сделать? Спросить его, не он ли способствовал аресту владельца ювелирного магазина? Едва ли он признается мне в чем-то подобном.

— Непременно признается. Одна из самых удивительных вещей, которые мне пришлось наблюдать за то время, что я здесь работаю, состоит в том, что клиенты становятся невероятно разговорчивыми с девицами.