Над этим объявлением был помещен портрет мужчины лет пятидесяти, с большими усами и лысой головой. Этот человек вовсе не был похож на мужчину, которого она пыталась соблазнить несколько минут назад.

В голове ее возник вихрь вопросов, вызванных этим объявлением в газете. Но одно она знала определенно: мужчина, чьи приближающиеся шаги были слышны за дверью, должен был кое-что объяснить.

Она стояла возле стола, скрестив перед собой руки и держа в одной из них сложенную газету.

Он стремительно вошел в кабинет и был ошеломлен ее вызывающим видом. Она получила большое удовольствие, прочитав такую реакцию в его взгляде.

Без куртки он казался еще более грозным. Облегающий жилет подчеркивал выступающие мускулы его торса, а рукава сорочки делали его руки еще крупнее. Кожаная плеть в его руке должна была заставить слабую женщину просить пощады. Но она была теперь вооружена знанием.

— Прежде чем начнете меня наказывать, разрешите мне высказать свои сожаления.

— Ты поплатишься за свое ужасное непослушание. Не думай разжалобить меня теперь своими извинениями.

— Возможно. Простите, что нарушила ваши инструкции. Я знаю, что мне не позволено задавать вопросы, однако есть одна вещь, которую я должна узнать перед тем, как подвергнусь наказанию.

Он сложил руки на груди, выпрямившись во весь рост:

— Ну?

Она бросилась на него, лупя его газетой:

— Кто вы, черт возьми, такой?!

Пораженный ее нападением, он поднял руки, защищаясь от ее ударов. Она закричала на него, подтверждая каждое слово шлепком газеты:

— Вы — не — лорд — Прескотт! Вы — самозванец!

— Стоп! — закричал мужчина, отступая в угол.

— Объяснитесь! Вы дьявол, вы подлец, вы сукин сын!

К удивлению Минны, мужчина начал смеяться. Раскаты смеха сотрясали его плечи, в то время как он старался уклониться от ее ударов. Похоже, что она не била, а щекотала его. Разозлившись, Минна ударила его сильнее.

— Подумать только, я старалась соблазнить вас!

В следующее мгновение сознание ее затуманилось. Одним ловким движением он схватил ее за запястья и подтащил назад к столу. Затем, воспользовавшись силой, вырвал измочаленную газету из ее руки.

Минна открыла глаза и обнаружила, что лежит на твердой деревянной поверхности стола, прижатая теплым мужским торсом. Ее руки удерживались над головой его сильными пальцами, и ее тело находилось в непосредственном контакте с его телом. Она прерывисто дышала, и ее груди вздымались и опускались, соприкасаясь с его грудью. Он прижимал ее всем телом. Она взглянула в его насмешливые глаза, находящиеся в нескольких дюймах от ее глаз. Он смотрел на нее с веселым выражением лица.

— Слава Богу. Теперь ты такая, какая есть на самом деле.

— А кто вы, черт возьми? — спросила она, чувствуя себя ужасно неловко.

Однако, несмотря на унизительное положение, ее тело начало реагировать на прикосновение его одежды к ее обнаженной коже, на пьянящий запах его одеколона и на смягчившееся выражение его глаз, устремленных на нее.

— Я Солтер Лэмбрик, начальник отделения полиции. Я расследую убийство Родерика Прескотта. И до сегодняшнего вечера вы были главной подозреваемой.

— Я? — Ей опять стало тяжело дышать. — Но почему?

Он выпрямился, забрав с собой тепло своего тела, и помог Минне занять вертикальное положение.

— Из-за этого, — сказал он, доставая из кармана жилета письмо.

Оно было адресовано лорду Прескотту и написано ее рукой.

— Я его не убивала.

— Теперь я это знаю. Меня убедило то, что вы верили, будто я лорд Прескотт, и ваше полное неведение, что вы стоите в пяти шагах от того места, где он был найден мертвым.