От умиления Дэвид едва не прослезился. Настроение было приподнятое, и по такому случаю он даже решил сходить в бар и отпраздновать свою удачу. Водка с тоником — это то, что надо! Конечно, он пока не знал еще, где спрятано искомое наследство, но теперь Дэвид уже не сомневался в своей победе. Теперь конечный результат был лишь вопросом времени.

Заняв один из столиков в баре и поджидая официанта, он не смог отказать себе в удовольствии еще раз взглянуть на письма от людей, откликнувшихся на его объявление в «Таймс». Они утверждали, что лично знали Мариссу Монтклер, и согласились поделиться с ним имевшейся у них информацией насчет нее. Дэвид вновь перечитал три письма. Одно из них было написано некоей Рут Уорнер. В нем содержалось мало информации, но оно показалось Дэвиду многообещающим. Другое, более любопытное послание, составленное на голубой писчей бумаге, принадлежало перу Ребекки Кендал. А третье, без адреса, содержало лишь телефонный номер, по которому Дэвиду предлагалось позвонить и договориться о встрече с его автором Слаем Капрой.

Ребекка прошла за кулисы, стараясь не задевать висевших над головой канатов, декораций и штор. На сцене в это время представление было в самом разгаре. Девушки из «Золотой пальмы», в плюмажах из страусовых перьев и искрящихся фальшивых бриллиантах, отплясывали зажигательный канкан. «Бум-бум-бум», — гремели барабаны, задавая ритм и темп. Оркестр надрывался. Оглушительно звенели тарелки, пел саксофон… С эстрады в зал распространялись флюиды такой чувственности, что это ощущала на себе даже Ребекка.

Танцовщицы вдруг напомнили ей гарцующих породистых лошадей, которых она видела в школе испанской верховой езды в Вене. Контуры их тел, обрамленных искрящимся бисером, подсвечивала рампа. Они синхронно и, казалось, без малейших усилий вскидывали ноги выше головы и безукоризненно выполняли движения танца. Потом девушки взялись за руки и встали в ряд, тут же вызвав у Ребекки ассоциации с белым гребнем мощной приливной волны, набегающей на песчаный берег пляжа.

Это был финал двухчасового представления. Ребекка специально ждала этого момента, чтобы запечатлеть его на пленку. Она уже уважала этих девушек за их высокий профессионализм, а Габриэля за тот труд, который он вложил в постановку, вымуштровав своих танцовщиц, точно образцовых солдат для парада.

Наконец представление закончилось, и занавес из малинового бархата медленно опустился. Ребекка вышла из-за кулис на сцену. Из зала доносились оглушительные аплодисменты. Танцовщицы же, напротив, убежали за кулисы и дальше — в свои гримерные.

— Ну как? Понравилось? — вдруг услышала Ребекка голос у себя за спиной.

Круто обернувшись, она увидела Габриэля.

— Фантастика! Просто фантастика! — совершенно искренне воскликнула она. — Честно признаться, я не ожидала ничего подобного! Думаю, мне удалось сделать несколько замечательных снимков.

— Прекрасно! А теперь кликните своего друга, и мы нанесем визит девочкам в их раздевалке. Я уже предупредил их, что к ним после представления пожалует знаменитый фотограф, чтобы запечатлеть их для вечности!

— Ваши девушки показали себя с самой лучшей стороны. Это был профессионализм высочайшего класса, — заметила Ребекка, пока они пробирались в гримерную по длинному коридору, заставленному самыми разными декорациями. — Они давно с вами работают?

— Некоторые со мной уже по три-четыре года, остальные меньше. Кстати, вам известно, что большинство их из Европы? В основном из Англии?

— Нет, не знала.